Третья версия – мальчишка и есть Кукловод. Версия самая продуктивная, но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ещё бы – детский дневник Кукловода, рай для психоанализа любого типа и направления.
Версия четвёртая – нет никакого Джона Фолла. Это особнячное божество развлекается. Эту версию спродуцировал Арсень, чрезвычайно расстроенный солёностью огурцов вкупе с закончившимся чаем. Поскольку второй раз Джим на кухню идти отказался, подпольщик, кляня жестокую судьбину, пошёл туда сам, предварительно наказав «дневники не тырить, косяки не грызть».
Остаток ночи они провели, анализируя записи. Джим делал пометки в блокноте, Арсень поддерживал разговор в промежутках между зарисовками и жеванием.
Первое впечатление о жизни Джона оказалось обманчивым. Его горячо любимая мама любила кино, но не занималась детьми. Всё воспитание перекладывалось на плечи отца, который тоже вряд ли имел много свободного времени, занимаясь книгопечатанием. Из женщин в доме – няня Нэн («Имя как у крысы Дженни», – не преминул вставить Арсень). Бабушка и дедушка вряд ли его любили, раз не позвали в гости вместе с братом, и вряд ли сильно любили брата, раз рассказывали ему, что мать их не любит. Ребёнок чувствителен к искусству – мало какой мальчик будет остро реагировать на звуки скрипки, общителен и дружелюбен. Он не пишет о плохом, он искренне радуется успехам своего брата и школьной подруги, собирает марки и поддерживает отцовское увлечение сбором монет. Хороший мальчик. Какое отношение он может иметь к Кукловоду?
И, в последних записях, сведения о ещё более ранних событиях: семья, сожженная заживо неким преступником.
– Не дом, а склад несчастий… – Джим зевал, глаза закрывались, но уходить от дневников и чая не хотелось. – Поджог, эта семья… её ж тоже тут нет… теперь мы…
– Самое большое несчастье – постоянная нехватка огурцов, – Арсень широко зевнул, завалившись на подушку за спиной дока. – И то, что мне вечно не дают спать.
– Намёк ясен, – Джим потянулся за сумкой. – Щас я…
Сон сморил его на полпути к желанному ремню.
Арсень уже спал.
====== 11 ноября ======
– Вас давно не было видно, – Тэн, как всегда, смотрела без улыбки. Оставила книгу, которая до этого покоилась у неё на коленях, легко соскользнула со своего верхнего яруса. – Что-то ищете, Перо?
– Книгу. – Арсений, понимая, что вот-вот заснёт на ходу, ухватился изрезанной рукой за столбик кроватных перил. – Сказки братьев Гримм.
Женщина несколько секунд смотрела на его пальцы, слегка нахмурившись.
– Могу посоветовать сборник японских мифов. Если вам интересны древние предания…
– Прости… те, мне они не для чтения, – как можно вежливее прервал её Арсений. – Просто нужна книга.
– Нет, к сожалению, я её не видела.
Арсений пару раз прошёл испытание в детской, без особой, впрочем, надежды. Тэн помогала. На исходе второго прохождения подпольщик вспомнил одну вещь.
– Помните, вы обещали мне… церемонию? – он остановился в проходе, любуюсь против воли, как грациозно перемещается японка по комнате, раскладывая предметы. Джек двигался иначе – порывистей, резче… Но всё-таки в этом тоже было что-то завораживающее. Просто по-другому. Арсений встряхнул головой, прогоняя наваждение. – Я тогда нашёл чашки в прихожей… Это же не всё?
Тэн раскидала предметы и присела на краешек кресла, рядом с плюшевым медведем.
– Остальное я нашла сама, но нужны плашки. – Внимательный взгляд прошёлся по нему, снова задержавшись на прижатой к косяку ладони. – Для чайной доски. Если найдёте до вечера…
– Найду, – пообещал Арсений прежде, чем успел подумать. Ещё один вечер в компании расшифровывающего книжные подсказки Джека – и он начнёт тихо подвывать в тёмных коридорах.
– Я буду здесь или на кухне с Дженни.
Арсений кивнул ей и побрёл в прихожую. Третья книга никак не находилась. Указания на её поиск Джек в предыдущей не нашёл, поэтому сказал – ищи как ищется. Арсений искал второй день, засыпая на ходу.
Провандылявшись до вечера по комнатам и ничего не найдя, спросил у Дженни. Девушка не выпустила его с кухни, пока не накормила двойной порцией супа, а пока он ел, притащила книжку. Оказалось, Гриммы гостевали в комнате Зака – пока тот болел, Дженни читала ему сказки и забыла книгу там.
Она передала книгу подпольщику, а когда Арсений взял зелёный томик, ухватила его запястье.
– С тобой точно всё в порядке? – тревожно заглянула в глаза. – Какой-то ты бледный.
– Не, это я просто незагорелый, – Арсений косо улыбнулся. – Нормально всё.
– Смотри мне, – Дженни погрозила ему пальцем. – Если опять свалишься…
Клятвенное заверение не свалиться ни в коем случае не очень-то её убедило. Арсений отнёс собранные доски Тэн – все ровненькие, как на подбор (отодрал в подвале от старого ящика). Она попросила ещё клей и кисточку, и сказала ночью, когда в коридорах никого не будет, приходить на кухню.
– Можете захватить свой альбом. – Тёмный взгляд Тэн снова прошёлся с головы до ног, вернулся к рукам подпольщика, шарящим в сумке в поисках тюбика клея. – Боюсь, другой случай ещё не скоро представится.
