Потом Арсений потащился к Джеку. Лидер в последние дни в этот час обретался в библиотеке, рылся в книгах в поисках других зацепок и раздражал работающих тут последователей. Сейчас, впрочем, никаких последователей тут не было. Джек в гордом одиночестве взгромоздился на полку второго яруса, запустив руку куда-то вглубь книжных рядов.
– Твои Гриммы, – Арсений плюхнулся на диванчик, книгу брякнул на стол.
– Сейчас… – пропыхтел подпольщик, что-то тяня наружу. В узкое пространство между томами первого ряда протиснулся толстенный фолиант. Джек спрыгнул с ним на балюстраду, сдул с обложки пыль. – Древние… чего? Ритуалы какие-то… Пусто. – Он быстро пролистал книжку и кое-как впихнул между узкими томами, сбежал по лестнице со второго яруса.
– Ну, посмотрим… – уселся рядом с Арсением на диван, подвинул к себе книжку и исписанные мятые листы с предыдущими шифрами. – Тот, кто составил послание, создал многоступенчатый код. Если учесть, что делалось это под носом у маньяка, такое даже оправдано, я и сам бы…
– В прошлом было – «из дома есть другой выход», – припомнил Арсений, наблюдая, как Джек стремительно перелистывает страницы.
– Именно. – Подпольщик раскрыл книгу примерно на середине – куча помет, цифры… – Что тут у нас, – он подтянул крайний лист, принявшись выписывать комбинацию, – такой же книжный шифр… 20.13.-5 71.-4.13ам 73.-2.35 81.-2.19 82.1.14 91.5.29. Суть та же, только вместо первых букв число, скорей всего, номер сказки… – карандаш зашуршал по бумаге, быстро выводя буквы. Арсений вообще не понимал, как можно щёлкать эти самые шифры, да ещё и так быстро. Но, видимо, можно.
– Тогда получается, – минуты через две лихорадочного перелистывания и записывания Джек оторвался от книги, – «Нескольким пленникам уже удалось его найти».
Он с досады хлопнул раскрытой ладонью по обложке.
– Да не тяни же, шифровальщик чертов! – Отшвырнутый карандаш отскочил от стола, упал куда-то на ковёр. – Он бы ещё этот путь разгадки создал в двадцать этапов! Нельзя было попроще?!
Джек поднялся, принялся беспокойно ходить перед столом.
Арсений всю последнюю минуту смотрел на подушку. Он уже знал, что у подушки есть затяжка, маленькое чернильное пятно и ещё узор в пять цветов, с восточной тематикой. Подушка явно неродная к этому диванному комплекту, и…
– Что дальше? Там же была отсылка к другой книге.
– Да, была. – Расстроенный подпольщик рухнул в кресло. – Только место, где искать. Прихожая.
– Если кто-нибудь уже её не упёр, – Арсений со вздохом откинулся на спинку дивана.
– Если, – безрадостным кивком согласился Джек.
Арсений вошёл на тёмную кухню. На плите шипел чайник, на столе стоял старый фонарь – кажется, с таким иногда ночью ходила Дженни, когда света не было. Теперь у фонаря появился брат – он был водружён на шкафчик. Оба они горели ровно, протягивая пятно мягкого света от обеденного стола до стенки со шкафчиками и плитой.
Тэн была по другую сторону стола. Насколько разглядел Арсений, она была не в своей строгой одежде, а в тёмном широком халате, спускающемся аж до пола. Волосы, перевязанные лентой, мягко блестели в приглушённом свете. Перед ней на столе была расставлена вся эта странная чайная утварь.
– Спасибо, что пришли, – женщина кивнула ему. – Свеча на холодильнике.
Арсений невольно задержался взглядом на её движениях – вот она плавно скользнула к плите, подняла ещё не закипевший чайник, вернувшись с ним к столу.
– А… зачем?
– Вы же собираетесь рисовать, – Тэн слегка качнула головой. – Света здесь недостаточно, но я не люблю электрический.
Арсений послушно зажёг свечу, установив её на старой жестяной крышке.
– Тебя не отвлекать? – он впервые обратился к ней на «ты» и не стал поправляться.
Да ты задолбался, старик, – хмыкнул про себя, доставая альбом.
– Да, прошу вас. – Она сполоснула водой из чайника посуду. Арсений внимательно смотрел, как она наливает в крошечный глиняный чайничек воду, из чайника выливает её в ту штуку, смахивающую на сливочник (кое-как вспомнил – чахай), а оттуда уже – по чашкам (две из четырёх, гостей не ожидается, – отметил машинально). Затем плавно, глядя только на исходящую паром посуду, японка приподняла чахай и осторожно, медленно облила чайник оставшейся водой оттуда. Та же участь постигла воду из чашек. С мокрого чайника скатывались поблёскивающие в свете ламп струйки, растекаясь по подносу – кажется, Тэн собрала его из тех самых ящиковых досок.
Арсений сделал первый набросок, где Тэн обливала чайник из чахай: тонкие, невесомые линии, густые тени, умиротворение. Мягкие штрихи, оставляемые сепией, создавали чуть размытый контур, плавнее делали черты; только посуду он набросал быстро, тёмным угольком; поблёскивающие на мокрых глиняных боках отсветы свечей почему-то казались тревожными.
Хорошо, что делаю углём
– Дальше нужно несколько раз провести кистью по чайнику, чтобы привлечь его внимание, – вернул его к реальности голос Тэн.
Арсений встряхнул головой.
