В последний раз Арсений играл в снежки ещё в школе и успел позабыть, как это может быть весело. Играли на две команды – Файрвуды возглавляли каждый свою. Попытались ввести правила – тот, в кого угодили десять раз, выбывает – но вскоре всё перепуталось окончательно. Зак носился как реактивный и швырялся снежками с заслуживающей уважения меткостью. Арсений на пару с Нэт в середине включился в яростный поединок с близнецами-баскетболистами с третьего этажа, в итоге уделали их со счётом двадцать восемь – тринадцать. Нэт с победным воплем подставила Арсению ладонь. Он хлопнул по растопыренной пятерне девушки в полосатой перчатке, улыбаясь, и тут же в его голову угодил снежок от лидера. Оказалось, подпольщика закидали снежками Зак, Джулия (Арсений впервые видел её весёлой) и Джим-подпольщик. К компашке грозил вот-вот присоединиться тёзка последнего – док чуть в сторонке уже катал здоровенный снежок.
Джек тоже это заметил.
– Твою ж… Эрсей!!!
Нэт, сложив на груди руки, хмыкнула.
– Командир, а ты падай и ползком, ползком! – посоветовала довольно.
– С тебя… – Арсений, скатав снежок, прицелился, метя в Закери, – причитается!
…К обеду половина сдулась и слиняла отдыхать, остались самые стойкие.
В запале игры Арсений, кинув взгляд на крыльцо, увидел Тэн. Кутаясь в пальто, она стояла в тени нависающего над дверью козырька и… улыбалась. Он так удивился, что зазевался и тут же, конечно, получил снежком. Пока катал свой, пока швырял ответку, пока убегал от преследующих его со снежками наготове Файрвудов, – в общем, когда он снова посмотрел в сторону крыльца, Накамуры уже не было.
Ещё минут через пять выглянула Дженни и позвала всех обедать. В этот раз на кухне собрались почти все обитатели особняка – притащили стулья из гостиной. Когда не игравшие или уже успевшие отдохнуть вперемешку с растрёпанными и мокрыми «последними героями» снежного фронта кое-как устроились за столом, Дженни объявила, что в честь первого снега было бы неплохо устроить вечерние посиделки у камина. Половина тут же начала ныть, что на сегодня запланировала какие-то дела.
– Ну, кто придёт, тот придёт, – Дженни слегка развела руками. – От себя обещаю чай и свежее печенье.
– Я приду! – Зак, оторвавшись от своей тарелки, поднял руку, за ним штук семь подпольщиков и три последователя, включая Джима. Арсений встретился с ним взглядом.
Если подумать, я его давно таким довольным не видел. И Джека…
– В общем, решено, – Дженни приняла такой загадочный вид, что Арсений понял: для тех, кто всё-таки придёт, хозяйка приготовила какой-то сюрприз.
Когда после обеда он выходил с кухни, его позвал Джим-подпольщик.
– Мастер, я хотел попросить…
– Ну давай, – Арсений поёжился. Переодеться перед обедом он не успел и теперь начал подмерзать.
– Я разбираюсь в кулинарии. Не то чтобы сильно, – забормотал Джим, глядя в сторону, – но сегодня что-то вроде праздника, а я могу помочь Джейн. Только ты бы попросил её, а то я не знаю, что…
– Пойдём, – Арсений, не слушая дальше смущённое бухтение, открыл пошире дверь кухни, делая рукой приглашающий жест. – Чего сразу-то к ней не подошёл? Дженни!
– А? – девушка, моющая посуду, обернулась.
– К тебе помощник напрашивается, – Арсений подтолкнул подпольщика. – Говорит, классно готовит.
Джим, казалось, совсем смутился и сделал попытку спрятаться за «мастера».
– Ну хорошо, – Дженни удивлённо посмотрела на переминающегося с ноги на ногу подпольщика. – Я как раз не успеваю заняться начинкой для булочек…
Когда через час Арсений заглянул на кухню, девушка и Джим уже вовсю переговаривались, Дженни лепила печенья, выкладывая на противень, а подпольщик что-то мешал в большой миске и увлечённо рассказывал, как влияет использование корицы и имбиря на вкус выпечки.
Сработаются, – сделал он вывод.
Арсений до трёх искал вместе с Заком и Джулией свечи в подвале, потом ушёл рисовать. Отложил наброски Кукловода, положил перед собой пачку чистых листов и стал рисовать по памяти – родителей, свою первую школьную любовь, милую девочку с длинными-длинными тёмными волосами неужели имя забыл сестру посылала ещё письма? старого друга где ты теперь мастера, друга отца, починившего откопанный на чердаке фотоаппарат первый Софи в строгом чёрном платье, с бокалом шампанского в изящных пальцах – какой он помнил её в день их знакомства на какой-то там презентации.
Пришёл Кот. Запрыгнул на кровать, но тереться не стал. Лёг рядом, свернулся меховым шаром, замурчал. Арсений с минуту смотрел, как лоснящиеся меховые бока то расширяются, то сужаются от дыхания животного.
Разжирел ты на казённых кукловодческих харчах, морда.
Подумав, Арсений набросал на листе себя, сидящего рядом с дремлющим котом. Скомкал рисунок, закинув в угол, вернулся к первым. Усмехнувшись, сложил их стопкой и бросил на тумбочку. Погладил Кота. Тот поднял голову, щурясь на свет, лениво боднул ладонь.
– Я тут становлюсь сентиментальным, а тебе даже бодаться лень, – сказал ему Арсений. – Пойдёшь с нами отмечать снег?
