Он принялся шарить в складках мятого покрывала, отбрасывать листы и страницы записей.
– Где же… вот.
Вытащил слегка погнутый альбом, раскрыл на середине. Схватил зажатый в страницах карандаш.
Некоторое время Джим не слышал ничего, кроме яростных, рваных движений грифеля по серой бумаге и учащённого дыхания подпольщика. Взгляд Арсеня метался от листа к нему, яростно-цепкий, почти отчаянный. Сложно было избавиться от мысли, что каждым таким всплеском взгляда подпольщик отрывает часть его самого, насильно пришивая её грифелем к бумаге.
Да и сам Арсень в эти минуты выглядел… внушительно. Обнажённый, с горящими глазами, и, несмотря на отрешённость, это был именно тот человек, с которым Джим только что делил постель. Хотелось сесть, устроиться поудобнее и разглядывать – но подпольщик запретил менять позу.
– Уходит… – прошептал минуты через три, бешено накладывая штрих. Цапнул ещё раз этим тёмным взглядом, тяжело выдохнул, откидывая альбом. Подвёрнутый предыдущий лист смялся. Сверху Арсень швырнул сточенный карандаш, провёл рукой по сырым волосам.
Джим подтянул альбом к себе. Он не раз говорил, что ничего не смыслит в рисунках – и не врал, но даже на его неискушённый взгляд этот отличался от всех виденных им предыдущих у Арсеня. Человек, так выпукло, так реалистично выхваченный подпольщиком здесь, в этих полурваных штрихах… Наверно, это было сродни дьявольскому наваждению.
Последователь сел, поворачивая альбом к свету. Слегка нахмурился.
– Арсень, ты не приукрасил?
Он поднял взгляд на подпольщика. Тот всё ещё сидел, запустив пальцы в волосы. После вопроса пошевелился, как-то неловко. Дотянулся до валяющейся у кровати одежды.
– Нет, это ты. Не всегда, редко.
Арсень быстро оделся, как попало пригладил пятернёй растрёпанные волосы. Отобрал у него альбом. Захлопнул, запихал в сумку.
– И да, я ж тебе книжки притащил… те самые, в которых Джек искал шифр.
– Они мне нужны?
– Это тебе решать. Там какие-то пометы, вроде сделаны прежним хозяином дома. Не нужны – вечером отнесу обратно. И ещё одно… Тот мальчишка из дневника и друг Дженни – одно лицо. Ты поговори с ней. Она вчера в библиотеке вспомнила эту семью.
Арсень ушёл, тихо прикрыв дверь.
====== 21 ноября ======
– С новым годом! – рявкнули от двери. Свист, и в Арсения прилетает чем-то холодным, мокрым… смех.
Надо поставить на дверь шпингалет
Или закрывать на швабру
– Не хочешь просыпаться? А, не хочешь?!
Решительные шаги к кровати. Он просто не успевает завернуться в одеяло – чья-то рука запихивает туда, в спасительную полость, горсть…
Снег, точно…
Арсений окончательно просыпается.
– Мастер, мастер! – вопит Закери, радостно подпрыгивая, а Джек уже занёс над разбуженной жертвой здоровенный снежок, готовясь впечатать. Спасла реакция – скатиться с кровати вместе с одеялом.
– Ты запортачил мой лучший снежок! – подпольщик, смеясь, стягивает с Арсения одеяло. – Зак, помогай, щас мы его быстро в чувство приведём!
– Что за немотивированная агрессия с утра?! – Арсений дёрнул на себя одеяло в последней попытке защититься.
– Снег пошёл, мастер!!! Жутко много снега!!! – Зак выпустил свой край одеяла и куда-то унёсся.
– В общем, подъём, – Джек, довольно ухмыляясь, оглядел поверженного запутавшегося в одеяле помощника в остатках растаявшего снега. – Пять минут на сборы и во внутренний двор. Не обсуждается.
Арсений собрался через пятнадцать – включая ежеутреннее обливание холодной водой. Кукловод таки вернул ему куртку, правда, выпотрошенную. Вся мелочь из карманов пропала.
Внутренний двор действительно был завален снегом. Пушистые белые валики лежали на выступах стен, на листьях вьющегося по камню плюща, на крыше, на лавочках и бортике старого фонтана (вода из центральной розетки продолжала бить, холодно серебрясь в тусклом утреннем свете). Снег гирляндами повисал на ветвях трёх растущих тут деревьев, улёгся большущей шапкой на голове старинной статуи в дальнем конце двора. В середине, на пустом пространстве, он был изрядно вытоптан. Сойдя с крыльца, Арсений сразу же получил снежком от кого-то из собратьев по фракции. Здесь была добрая половина обитателей особняка, причём обе фракции вперемешку. Они все вопили, смеялись, носились по двору, перекидываясь снежками. К удивлению Арсения, тут был и Джим.
– Давай к нам! – заметив его, док улыбнулся и помахал рукой. И едва не пропустил снежок от брата.
На секунду на Арсения обернулись все присутствующие; он быстро отошёл от крыльца к своим. Взгляды от него отлипли. Джек довольно ухмыльнулся.
– Ну, теперь мы их точно сделаем, – он хлопнул Арсения по плечу. – Включайся!
