– Зато таким образом уж один-то довольным с этого вечера уйдёт, – Джим под шумок занял самую удобную позицию – кресло, и теперь сидел с донельзя довольным видом: в одной руке стакан глинтвейна, другая постукивает по подлокотнику, на коленях – небольшая тарелочка креветок. Джек пытался спихнуть брата с занятого места, но не смог. Сел на подлокотник, подтянул к себе свою креветочную порцию и втихую стащил несколько у Джима. Арсений заметил, как док отследил взглядом исчезающие с его личной тарелки креветки; отследил и улыбнулся. Отвоёвывать назад не стал. Видимо, в этой семье так было принято.
Стул у кресла, ранее занимаемый Лайзой, теперь захватила Маргарет. Бывшая хозяйка разместилась напротив, рядом с шаткой табуреткой Билла (на неё никто не покусился, пол надёжнее). Закери сидел на полу около рыжей, сиял, держал в руках призы; если у него и возникали поползновения выполнить угрозу насчёт раздела порции креветок с лидером, то стоило Дженни сесть на соседний стул, как мальчишка про них забыл.
Диван оккупировали четверо. На подлокотнике, ближе к Дженни – Джулия. Раньше сидела на самом диване, но потом рядом села Нэт, и Джулия незаметно переместилась на подлокотник. Натали могла бы расширить зону своего влияния за счёт другой стороны дивана, но там сидел Ланс. Ему она почему-то благоволила.
У Джима-подпольщика позиция была чуть ли не самая удобная: преграда от боевой подпольщицы в виде Ланса, и еда близко. Правда, несмотря на его вечные гастрономические рассуждения, Арсений не замечал за ним особенных пристрастий в еде или неумеренного (вроде Джекового) аппетита.
Сам Арсений притулился на подлокотнике рядом с Джимом-подпольщиком. Не совсем удобно, но компания хорошая: с одного бока их великий кулинар, с другого – Джек, а после Джека – Джим. Чего ещё для счастья надо?
– А давайте играть! – Дженни, сияя улыбкой, звонко хлопнула в ладоши, и все обернулись на неё.
– Ну так я и предлагал…
– Джек!
– Что?! – подпольщик явно доволен. Креветок на его тарелке почти не осталось, теперь он внаглую косился на тарелки Джима и Арсения, и если Джим, замечая взгляды, только улыбался, то Арсений демонстративно переставил свою подальше. Джек только хмыкнул на этот знак протеста.
– И во что играть? – Лайзу восклицание Дженни отвлекло от разговора с Биллом. Теперь лицо девушки выражало нетерпеливое ожидание: либо уже играем, либо дайте договорить.
Арсений ухмыльнулся. Эти двое явно нашли друг друга, того и гляди, в Подполье станет членом больше.
– Я… не знаю, – призналась Дженни, – но, может, есть идеи?
– А хлеба много?
– Джек!!! – Девушка возмущённо всплеснула руками, но потом, не удержавшись, расхохоталась. К ней присоединились все, кроме Закери: тот только важно фыркнул.
Когда все немного успокоились, Арсений поднял руку. У него была идея, взращенная на благодатной почве студенческих попоек, поэтому – кто знает? Что студенту хорошо, то тараканам – смерть, так?
– В общем… Нужна бумага. Лучше стикеры. И несколько… ручек, карандашей…
– Рисовать? – Джек тыкнул в него измазанной в сырно-сливочном соусе вилкой. Уворачиваясь, Арсень чуть не упал на Джима-подпольщика, но тот только флегматично поддержал его за бедро.
– Нет, я…
– У меня нет карандашей, – Дженни адресовала ему грустный взгляд, – и стикеров. Арсень…
– Понял, не дурак.
Ручек у него в комнате не было вообще, а тратить хорошие акварельные карандаши на сие неблаговидное занятие было попросту неприлично, и не в том смысле, к которому он привык. Порывшись в старых бумажных завалах, он нашёл четыре карандаша – три нормальных и огрызок, еле способный писать – и пачку стикеров. Многовато, но люди могли потребовать продолжения. Мало ли.
– Ну вот… – он распределил карандаши с равной плотностью, стикеры положил на стол. Кому надо – возьмут, – смысл такой: пишете любое существительное на листке и передаёте… да хоть против часовой. Вот… человек, – все принялись увлечённо разбирать стикеры. Пришлось повысить голос, – человек берёт ваш стикер и прилепляет ко лбу. Мы видим, кто он, а он – нет. И он задаёт вопросы про себя, мы отвечаем да-нет, и в итоге он должен угадать.
– Как интересно, – восхитилась Дженни и тут же принялась строчить на своём листочке.
– Да, и забавно бывает, – Арсень возвратился на свой подлокотник. Его оставленная на столе тарелка заметно полегчала.
– Не пойман – не вор, – парировал Джек его прищуренный взгляд.
– Значит, я называю Джулию?
– Да, Джен, ты – её, она – Нэт, и так далее…
Самому Арсению уже пришла шикарная идея по наименованию Джека. Хотя, судя по мечтательному виду Джима-подпольщика, тому пришла не менее шикарная идея по наименованию его самого.
А… Это ж Джим… – Арсений слегка стукнул себя по лбу карандашом, – чего это я…
Первого подопытного выбирали жребием. Вытащив короткую спичку, Джек обречённо прихлопнул ко лбу поданный Арсением стикер.
– Ну, и кто я?
Дженни удержала тут же подскочившего на месте Закери и дала ему лёгкий подзатыльник.
На стикере подпольщика красовалось жирное «Джек».
– Неправильно, Джек. Нужно спрашивать, чтобы…
– Да понял я, понял… Что там…
