Арсень посмотрел на полусонного подпольщика рядом. Голова приподнята, губы чёрт возьми расслаблены, и даже лицо чёрт-чёрт-чёрт к нему полуобёрнуто.
– Да, Джим точно… он и огонь… и воду… всех задолбает… – голос невнятный, сонный. Губы чуть шевелятся.
Близко. Только рукой, что на затылке – пальцы в волосах Джека сжались чуть сильнее – этой самой рукой – раз, и всё. Одно движение, навстречу подтолкнуть.
Вот оно
Рисовал представлял снилось даже
– И Джим, и я… – горло пересохло. Пальцы на затылке сжались ещё сильнее.
Повели навстречу.
Где-то в грудной клетке что-то задрожало.
Носы соприкоснулись.
Арсений упёрся лбом в лоб Джека.
Дыхание…
Тепло…
Сжал волосы ещё сильнее, потом…
Пальцы резко расслабились.
– Джек…
– А-а-а… – Джек всё так же не открывал глаза. Он почти спал.
– Джек… Давай на диван переляжешь, а? Пол холодный.
– Што… диван… дивабрлфрл… – Стоило убрать руку от его затылка, как голова упала вперёд. Несильно, наклонилась чуть, но не отпрянь Арсений – был бы синяк. Мозгов у Джека много, голова тяжёлая.
– Да-да, диван, – закинув руку лидера себе за плечо, он с силой рванул его от пола и плюхнул на диван. Потом слегка подтянул, чтоб не болтались ноги, накрыл валявшимся на спинке забытым пледом.
Хорошо. Арсений похлопал Джека по ноге как ремесленник, довольный своим изделием.
– Вот и спи, – сказал скорее себе, чем кому-либо ещё. Коту ещё разве – его усатая морда определённо мелькала в пределах гостиной несколько минут назад. Может, слышит.
Преодолев искушение остаться ещё ненадолго, – посмотреть, может, потрепать волосы, или ещё что – Арсений вышел.
Прикрыл дверь.
Как и обещал, док, всё в лучшем виде. Всё-в-лучшем-виде.
Комментарий к 21 ноября *Английское слово «Cherry» представляет собой омонимичный вариант слов «вишенка» и «девственница».
И.Бродский “Я всегда твердил, что судьба – игра...”
====== 22 ноября ======
Зевая во всё горло, Арсений толкнул прикрытую дверь кухни. Дело шло к обеду, часов одиннадцать, но он проспал, и потому…
– Доброе утро, Дже… а.
Арсений резко остановился на пороге. У плиты в клубах дыма, пахнущего чем-то приправочно-дразнящим, над обширной кастрюлей колдовал с ложкой в руках Джим-подпольщик.
– И тебе доброго утра! – он слегка улыбнулся, обернувшись к Арсению. Почерпнул ложкой варева, попробовал, сморщил нос. – В этом чего-то не хватает… Как думаешь, по запаху, это нехватка петрушки или сельдерея?
– Э-э… ну, наверно, кетчупа, – Арсений очень старался не рассмеяться. Джим опять был в своём репертуаре – совершенно забыл, что остальным до готовки дела нет. Подпольщик шутки не понял и всерьёз задумался.
– А Дженни где? – рискнул спросить Арсений, проходя к холодильнику.
– Приболела… – Джим воззрился на потолок, потом перевёл взгляд на него. – Я вызвался заменить её, так что сегодня у нас луковый суп, запеканка с грибами и на десерт я пока не решил – бисквит с джемом или пончики… А что это ты… Погоди-погоди, я тебе чего-нибудь приготовлю! Не будешь же ты всухомятку…
– Да я… меня попросили принести льда, там у нас, – Арсений чуть ли не отскочил от холодильника, – в ловушку один попал, приложить надо…
– А, – Джим тут же потерял к нему интерес, вернув всё своё внимание побулькивающей кастрюле. – Всё-таки, настоящие сливки…
Арсений потихоньку слинял из кухни и направился в подвал – на авось у лидера завалялась парочка старых добрых сухарей. Стремление Джима-подпольщика всех накормить отдавало чем-то маньячным.
Джек… и сухари. – Арсений грустно усмехнулся. – Будем надеяться, ты с похмела не сильно злой.
Однако в подвале его не оказалось. Да и вообще в этот час крыс было удивительно мало – парочка шебуршились в углу, паяя очередную глушилку. Джека они не видели, сухарей тоже. И вообще сегодня утром особняк как вымер.
Кухня – пусто, подвал – пусто… Гостиная? Джим, только скажи, что ты никуда не делся…
Арсений толкнул дверь гостиной. И первое, что увидел, был комок пледов на диване. При внимательном рассмотрении выяснилось, что в них замотан стучащий зубами Джек.
– А, это т-ты… – он отвёл взгляд. – Брата там нету?
– Нет, – Арсений слегка нахмурился. – А чего это…
Джек не слушал. Выбравшись из пледов, подскочил к двери, выглянул наружу.
– Если что, ты меня не видел!
Прежде чем Арсений успел хоть как-то среагировать, крыс скользнул в приоткрытую дверь. Арсений выглянул следом и успел увидеть презанятнейшую картину – вывернувший из-за поворота коридора Джим поймал попытавшегося пробраться мимо брата за ухо.
– Это называется – ты выполняешь врачебные предписания, да? – осведомился последователь негромко, но в голосе отчётливо прослеживались стальные нотки. Джек морщился и пытался высвободить ухо из пальцев брата.
– Марш обратно, – док всё-таки разжал пальцы и подтолкнул младшего к двери. – О, Арсень, доброго дня.
– Угу.
Арсений посторонился, пропуская Файрвудов в гостиную. Джек, злющий и недовольный, снова уселся на диван, Джим принялся шуршать на своём лабораторном столе.
