Вернувшийся Джим тоже попытался его уговорить хотя бы лечь на диван. Джек мотал головой и ни в какую на диван не шёл, зато посылал их, куда дальше дивана.
Арсений поймал дока на выходе из гостиной – тот уже собирался идти за водой и приводить брата в чувство.
– Джим, я с ним побуду, – вполголоса заверил Арсений, – тебе тоже завтра спозаранку вставать.
– С ним что-то не так, Арсень, – Джим грустно заглянул в его глаза. – Я его давно…
Он вздохнул и отвёл взгляд.
– Даже если случилось, не скажет. В любом случае, когда уснёт – перетащу на диван, всё в лучшем виде, – пообещал подпольщик.
Джим ещё несколько секунд сомневался.
– Если что, я у себя.
Арсений кивнул.
– Спокойной ночи.
Когда Арсений вернулся к камину, Джек уже перестал ворошить еле оранжевеющие угли. Кочерга одиноко лежала около его расслабленной руки, а сам он сидел, вперив отсутствующий взгляд в камин.
Погода совсем разбушевалась. В трубе заунывно выл ветер, а если прислушаться, можно было различить, как ему тихонько вторят сквозняки из пустых коридоров.
Арсений поднял последнюю бутылку на просвет – когда он уходил, там ещё оставалось на донышке нечто жидкое.
Нечто жидкое оставалось и сейчас. Хватило на два глотка.
– Ааа… я не заметил… – обернувшись, Арсений увидел, что Джек уже смотрит на него. Правда, почти так же отсутствующе. – Скок там?
– Уже нисколько, – Арсений демонстративно помахал ей в воздухе, – всё.
– Ну ты пить…
– А ты жрать, – опустился на пол рядом с лидером. Взял кочергу. Джек при взгляде на неё почему-то поморщился и отвернулся.
– У меня… организм этот… рыстущ-щий.
– До сих пор растущий? – Арсений тихо фыркнул себе под нос. Тепло от разворошенных углей приятно грело кисть руки. – Чёт некачественно ты растёшь.
– Я расту в потенциале.
Файрвуд, проползя немного назад, опёрся спиной о диван. Поёрзал, принимая удобное положение. Мельком глянул на одинокий поднос на столике – без единого бутерброда.
– Эрсень, я выпить хочу.
– Тебе что, мало? – притворно удивился тот, продолжая ворошить угли.
Яркие жёлто-алые искорки вырывались из пламенеющих провалов между углями, таяли в воздухе, оставляя после себя темнеющие пятна в картинке камина. Если зажмуриться – Арсений зажмурился – на внутренней стороне век такие же виднеются, только в инверсии.
– Мало, – неожиданное признание из-за спины. Тихое и какое-то…обречённое, что ли.
Арсений обернулся.
Лидер сидел, низко опустив голову. Очень пьяные люди так обычно и засыпают, но этот – не спал. Говорил же.
– Мало мне, – подтвердил, не шевелясь. Только слегка раскачивался корпусом. – Я как хочу… как когда мы тайник… этот, Биллов… этот Билл… Билл этот… Это моя фракция, Арсень, я их собрал. Я дал им в руки… – Ещё один тоскливый взгляд на поднос с бутербродами. Кажется, они были Джеку куда нужнее чего угодно горюче-смазочного.
Арсению стало плохо от этой картины. Так, как только не за себя бывает, за другого, кому помочь не можешь, и даже что делать не знаешь. Не выпуская из рук кочерги, он переполз поближе к Джеку.
– Бутеров сделать?
– А? – крыс резко поднял голову. Окинул сидящего рядом немного ошалелым взглядом. – Бутеров? Не, нафиг, лучше тут сиди.
Арсений сел рядом, бок обок, только опереться спиной о диван не получилось, места больше не было. Пришлось опереться об угол, неудобно, но хоть как-то.
Джек снова уронил голову.
– Вот бывает так, Арсень, – после минутного молчания снова начал он. Тихо, почти в себя, – ты для людей – всё, а они… И ты смотришь на них, а Билл…
Билл – что?
Билл помочь старается, дурень ты этакий…
Арсений прикрыл глаза. Проговаривать подобные мысли вслух явно было не время. Публика неблагодарная.
Как там у Бродского… В награду мне за такие речи своих ног никто не кладёт на плечи…**
Поэтому подпольщик ограничился неопределённым «угу». Джеку хватило.
– Вот будет Билл… А мне что делать, Арсень? – Снова мутновато-ошалелый взгляд. Близко-близко, только руку протяни.
А что говорить? Чтобы подобные беседы вести, нужно быть таким же вдупель пьяным. Иначе взаимопонимания не наступит. Два бокала вина явно маловато.
Но взгляд отводить Арсений не стал.
– Всё будет хорошо, Джек вот вру же, вру, а что делать, – он сжал плечо подпольщика и слегка потряс его. – Будешь так же курочить что-то в своём подвале, а мы все будем тебе помогать…
Джек, откинув голову вверх и закрыв глаза, слушал. Слушал, это было видно, и как будто ему становилось немного легче. То ли от того, о чём рассказывал Арсений, то ли от того, что его пытаются утешить, то ли попросту от звуков чужого голоса. Поди разбери. Третье вернее.
Одно было понятно – сейчас лучше не замолкать. И Арсений продолжал.
– Я, Джим, Дженни, мы тебя не оставим, что б там у тебя во фракции ни было, – Арсений одной рукой приобнял Джека за плечи. Страшно неудобно было протаскивать её между шеей подпольщика и диванной ручкой, но он справился.
А зачем?
Хотелось.
– Особенно Джим, он уж точно за тобой в огонь и в воду, – ладонь сама собой легла на затылок лидера.
И словно световая шашка рванула перед глазами – озарение.
