– Джим, объясни своему младшему братику, что табурет – плохое имя для кота, – попросил Арсений, хитро щурясь. Джек что-то недовольно замычал сквозь бутерброд, махая не занятой бокалом рукой.
– Ужасное имя, – подтвердила Дженни.
– Переубедить Джека? Ну нет, увольте, – Джим слегка покачал головой. – Лучше придумать имя самим.
– Я не понял, чем моё-то не нравится?! – искренне возмутился дожевавший подпольщик, тянясь за новым бутербродом.
– Оно… как бы это выразиться… – Арсений, задрав подбородок и свысока глядя на пол, пошевелил пальцами в воздухе, – излишне отдаёт примитивизмом…
– Я бы сказал, бытовизмом, – Джим под хихиканье Дженни подхватил его нарочито-аристократический тон, – грубым бытовизмом…
– Крайне грубым, – завершил Арсений, увёртываясь от подушки. Подушка улетела в промежуток между креслом и стулом. Джек с недовольным видом отряхнул руки под смех остальной троицы.
– Да ну вас! Никакого вкуса, – фыркнул подпольщик. – А давайте тогда, придумайте сами. Посмотрим, что у вас выйдет.
– Маркиз? – Джим облокотился на спинку кресла. В отсветах камина на его волнистых волосах красиво лежали блики. Арсений залюбовался.
– Да ты так и блещешь оригинальностью, Джимми, – буркнул Джек.
– Имя не обязательно должно быть оригинальным, – возразила Дженни, поглаживая Кота. – Оно должно мягко произноситься, так, чтобы не задумываться.
– Согласен, – поддержал Арсений, подливая себе в опустевший бокал. – Вот у меня дома, на родине, кота назвали dran-du-let. Ну, – пояснил он, в ответ на недоумённые взгляды, – это обозначает старый разваливающийся мотоцикл.
– Зачем называть кота мотоциклом? – спросила сбитая с толку Дженни.
– Да так, – Арсений уже сообразил, что залез не в то болото. – Я про то, что произносить было невозможно, но папка настаивал, что кота зовут именно так.
– Говорю ж, мой Табурет…
– Джек, уже не смешно, – Джим потянулся, подставил Арсению бокал за новой порцией.
– Так я и не смеюсь!
Дженни вдруг захлопала в ладоши:
– Придумала! А давайте дадим Коту имя на «дж»! Мы тут все…
– А я? – с притворной обиженностью обернулся к ней Арсений.
– А ты в меньшинстве, – Джек стянул из-под его пальцев последний бутерброд.
– Ну, почти все… – протянула Дженни. – Как насчёт Джерома?
– Или Джерри, как мышь из мультика…
Некоторое время под вторую бутылку дружно предлагали имена, сбивались на другие темы и истории, вспоминали начальную цель, снова предлагали, смеялись над особо нелепыми вариантами имён, Джим даже вспомнил несколько на древнеанглийском диалекте, когда-то вычитанных в легендах; Кот лениво потягивался под ладонями Дженни, не подозревая, что сейчас решается его судьба. Переворачивался, тянул лапы и мелодично скрипел, прибавляя вместе с потрескивающим в камине пламенем уюта.
– А давайте назовём его Джон, – предложила вдруг Дженни, грустно улыбнувшись. – Имя короткое и красивое. А, нет, спасибо, – она покачала головой в ответ на предложение Арсения долить в бокал. – Мне хватит.
– А мне – нет, – с развязностью опьянения заявил Джек, отобрав у помощника пустеющую третью бутылку, щедро плеснул себе почти до краёв. До Арсения вдруг дошло, что почти вся третья бутылка была выпита лидером, не особо-то рвавшемся участвовать в разговоре.
– Неплохое имя, – Джим переглянулся с Арсением. Тот незаметно пожал плечами.
– Значит, будешь Джоном, – Дженни почесала кота под подбородком, и мурлыка блаженно сощурился.
Джек почти залпом осушил свой бокал и допил остатки из бутылки.
– Что? – нахмурился в ответ на внимательный взгляд брата, приземляя бутылку на стол. – Вы ж не хотели. А мне чем-то бутерброды запивать…
– Значит, осталось назвать меня, – Арсений едва успел отнять у разошедшегося подпольщика свой бокал, в котором ещё была половина. – Чтобы из общей картины не выбивался.
– Тогда ты будь табуреткой, – пробухтел Джек. Сполз со стола на пол, сев рядом с каминной решёткой, принялся вяло ворошить ярко-оранжевые угли кочергой.
– Очень на «дж»…
– А зачем выдумывать новое? Джерсень, – Джим, мягко улыбаясь, легонько отсалютовал Арсению бокалом, прежде чем допить вино.
– Звучит красиво, – Дженни зевнула, прикрывшись ладошкой.
– Тогда уж Джерсей, – голос Джека почти не был слышен за громким мурчанием кота и шумом ветра за стёклами.
– Почему? – осведомился док.
– Потому что порядочная сволочь, – совсем уж неразличимо пробормотал подпольщик.
– Спасибо вам за вечер… – Дженни бережно стряхнула поименованного Кота с колен. – Правда, большое спасибо. Посидеть бы ещё, но я уже засыпаю.
– Конечно, иди. Третий час утра, – Джим взглянул на часы над камином. – А насчёт вечера – не за что. Это скорее мы должны тебя благодарить.
Он вызвался проводить девушку до комнаты, прихватив с камина свечу в подсвечнике.
Когда они вышли, Арсений попытался уговорить Джека идти спать. Лидер был мало того что пьян когда успел так ещё и сопротивлялся, отмахивался и бормотал что-то вроде того, что он уже большой мальчик и вполне может без присмотра сидеть ночью у камина.
