Дженни поставила перед ним небольшое блюдце печенья. Джим, очнувшись от мыслей, с удивлением понял, что людей на кухне осталось совсем мало: Маргарет, Джим-подпольщик и ещё двое… их док не помнил.
Хотя, Джим пришёл поздно, когда уже многие позавтракали. Всегда приходил перед всеми – так спокойнее, и с Дженни поговорить можно, а сегодня пришёл почти под конец. Судя по реакции хозяйки кухни, та даже обеспокоилась его отсутствием.
Девушка села рядом – она была удивительно довольная. Осторожно наклонилась к его уху и прошептала:
– Джим, что-то хорошее случилось?
Файрвуд непонимающе поднял брови. Дженни, кажется, слегка смутилась, но продолжила:
– Ты очень радостный сегодня. – Так же тихо на ухо. Подпольщики, из незнакомых, смотрели на эту картину с явным неодобрением.
Радостный?
Последователь задумался. У него в сумке дневники. Утро началось так замечательно, что лучше и не придумаешь. А уж осознание того, что Арсень переписал записи мальчика для него…
Ну да, наверное, радостный. Дневники, Арсень, Арсень и дневники. Идеально.
Дженни словно получила желаемый ответ – кивнула и отстранилась. Она как будто расцвела ещё сильнее, но больше ни о чём не спрашивала. Джим поблагодарил девушку за завтрак, поднялся, снял со стула ремень своей сумки.
Тоже ведь Арсень шил, – пронеслось в голове.
Да что я о нём постоянно думаю?
Дженни вернулась к мойке и теперь стояла, уютно позвякивая моющейся посудой.
Маргарет пила чай, опёршись о тумбочку рядом с Дженни.
Подпольщики как-то незаметно слиняли, только Джим воровато шуршал в холодильнике. Дженни запретила ему готовить, не согласовав с ней меню, поэтому тот страдал и сублимировал.
Нравится он мне, – с неожиданным удивлением осознал Файрвуд. Он так и стоял, придерживая ремень висящей через плечо сумки и заторможено пялился на роющегося в холодильнике подпольщика. – Нравится. Сильно.
Нужно было брать себя в руки, а то Маргарет уже смотрела на него как-то странно. Неопределённо махнув ей рукой, Джим вышел из кухни и направился на обход. Вчерашнему оперированному точно нужна была его помощь.
Да и нужно уже было как-то отвлечься, мысли причудливо скакали от Арсеня и отношения к нему к Арсеню и утреннему сексу. А нужно было думать о дневниках.
Мокрый мытый Арсений вышел из ванной в обнимку с тазом. В тазу покоилась стираная простыня, наволочка и до кучи плед – в этот раз и ему досталось. А вот как перепало наволочке, он так и не понял, но… Вопросы вопросами, а стирка нужна.
И это уже который раз наши с доком «провода» обходятся мне во внеплановую стирку, а? Третий? Пятый?
Зато Дженни хвалила, ставила в пример подпольщикам – вот, мол, Арсень не только не забывает постельное менять, да ещё и стирается сам, и вообще весь такой молодец. «Молодец» про себя клятвенно говорил, что в следующий раз утащит Джима сразу в ванную… и забывал.
Поднявшись на второй этаж, где в коридоре были протянуты верёвки для сушки белья, он кое-как нашёл свободное пространство между майками, футболками, штанами и полотенцами и принялся за развешивание тяжеленного мокрого пледа. За этим занятием его и застала Дженни.
– Нужно вешать не вдоль, а… в ширину, – подобрала она слово после секундной заминки, руками показывая, как именно. – Так площадь просушки больше.
– Домашняя геометрия, – покивал подпольщик уважительно, перевешивая плед как надо.
– А тебя почему на завтраке не было? – тоном начинающего инквизитора поинтересовалась девушка, помогая с устройством покрывала.
– Да я… проспал. Не хочу. То есть… решил позже.
Ой хреново вру… Попал.
Он кинул осторожный взгляд на хозяюшку, пытаясь срочно сообразить, как выкрутиться – за пропущенный завтрак и вообще нарушение режима питания Дженни способна была вынести мозг не хуже Джима.
Вот и сейчас – упёрла кулачки в бока, слегка нахмурившись.
– Ты что-то недоговариваешь. Опять небось Подполье?
– Угадала, – выдохнул Арсений почти что с облегчением. – Фракционные дела.
Она только покачала головой, но, кажется, успокоилась.
– Я отнесу таз, – сказала, когда подпольщик покончил с развешиванием своих постирушек. – Всё равно в ванную.
– Ага, спасибо, – Арсений, старясь даже дышать как можно тише, быстро пошёл прочь.
– Арсень!
Он резко замер у самого угла.
– Ты про новую комнату не слышал ещё?
– А? – подпольщик обернулся, ухватившись за угол.
– С утра прошёл слух. Комната на первом этаже, в конце коридора. У комнаты Джима. – Дженни подняла с пола тазик. – Я решила, лучше тебе узнать сейчас, днём. А то опять сунешься туда ночью и один.
– Я…
– Мы за тебя волнуемся, – сказала Дженни просто, собираясь уходить. – Просто помни об этом хоть иногда.
Арсений несколько секунд смотрел ей вслед с желанием немедленно провалиться сквозь землю. Потом решительно помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Предаваться унынию можно было в свободное время, а пока он тут стоит, первопроходцы вытянут из новенькой комнатки всё самое интересное.
