Он минуты две лежал неподвижно. Только после этого добралось осознание, что испытание пройдено, и подпольщик позволил себе расслабиться. Его тут же затрясло. Одежда была сырая насквозь. Арсений медленно приподнялся на локтях, вытер мокрый лоб тыльной стороной трясущейся ладони.
– Кукловод… ты ещё…
– Поздравляю с пройденным испытанием, Перо, – спокойно отозвался маньяк. – Со временем ты привыкнешь к новому режиму и даже научишься выходить из комнаты не с пустыми руками.
– Да пошёл ты… – Арсений уткнулся лбом в пол. Полежал так секунду, пнул себя мысленно и всё-таки поднялся, отмотал от себя ремень сумки. Ещё хватило соображалки поставить палку-хваталку на место у входа – он тут явно не последний подвешенный.
Выйдя из комнаты, прикрыл за собой дверь.
– Я в таком состоянии даже от зубного не выходил, – пробормотал невнятно, борясь с искушением разлечься на полу прямо тут, в коридоре.
– О, здоров! Из новой комнаты? Ну как? – выпалили рядом.
Его с силой хлопнули по плечу. Пока поднимал голову, Джек уже пронёсся мимо, почти как метеор.
– Стой! – рявкнул Арсений, стремительно обернувшись вслед пролетевшему лидеру, внезапно и резко отходя от оцепенения, – там це…
Дверь кинотеатра захлопнулась.
– ..пи.
Из-за двери донеслась парочка далёких от цензуры эпитетов в исполнении главного крыса и размеренный голос маньяка в ответ. Арсений, мотнув головой, кинулся к комнате рядом – на всякий случай надо было привести Джима и проинформировать его о новом режиме; подпольщик понимал, что жертв извращённой изобретательности Кукловода до конца дня будет ещё много.
Когда Арсень ввалился в гостиную, Джим как раз заканчивал беглый осмотр рук одного из последователей. После воцарения Алисы с бывшими соратниками было ещё сложнее договориться, чем в своё время с подпольщиками. Те хотя бы его предателем и перебежчиком не считали. Выслушал Арсеня, собрал сумку: нашатырь, спирт, необходимый минимум в таких случаях. Закончить осмотр времени не было.
Кажется, больному это не понравилось, но тот промолчал. Благоразумно.
Джиму было очень сложно сохранять показное спокойствие.
Дверь новой комнаты была закрыта, и оттуда слышались приглушённые ругательства. Помочь сейчас ни Джим, ни Арсень не смогли бы.
Нужно было ждать.
Файрвуд привалился спиной к стене, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Арсень присел на корточки рядом.
– Сколько он там?
Арсень, не поднимая головы, повёл плечом.
– Точно не скажу, но пока немного. Я сначала, дурак, в комнату к тебе побежал.
– Минуты три?
– Ну…
Ругательства за дверью стали на порядок приглушённее, с периодами пыхтения.
– Пытается отстегнуть браслеты, – Джим даже не открыл глаз. Он слишком хорошо знал брата: сейчас Джек потратит кучу сил на ругательства, доконает себя попытками выбраться из оков самостоятельно, и оставшееся время будет бессильно висеть… и шипеть. Молчать он будет разве что потеряв сознание.
Надеюсь, до этого не дойдёт.
– Новая комната? – Надменное рядом. Значит, последователь уже оповестил свою королеву об их разговоре, – крыска в клетке?
Джим молчал. Он достаточно хорошо знал эту женщину, если её игнорировать, она успокоится куда быстрее. К тому же его занимало другое – мысленно отсчитываемые минуты подвешенного состояния брата.
Уже где-то пять.
Ещё шаги, по рассогласовке звука, двое.
– Учитель не выпустит вашего обожаемого выскочку просто так, – каблучки Алисы зацокали, удаляясь, – надеюсь, это поумерит его наглость.
Ушла. Странно, что приходила одна, неужели остальные на заданиях?
– Вот сука… – почти восхищённый выдох. Лайза. Ответом ей послужило согласное хмыканье Арсеня снизу.
Тишина.
Ещё минуты три.
– У него шумит в ушах, – свой голос был хриплым и чужим. Темнота перед веками плясала цветастыми пятнами – Джим слишком сильно сжал их. – Начинается одышка.
Плеча коснулась тёплая женская рука.
– Лидер, я тебе понадоблюсь? – голос Лайзы снизу, примерно где сидел Арсень.
– Если он провисит больше полутора часов.
– То есть, я могу отойти?
– Конечно.
Два женских голоса – во втором он с удивлением узнал Маргарет, зашептались чуть поодаль. Не будь его слух обострён из-за долгого стояния с закрытыми глазами, не услышал бы. Кажется, Марго было не очень удобно оставаться с ним наедине, но очень уж Лайза хотела в туалет.
Его подёргали за штанину, мягко так, ненавязчиво.
– Док, ты там не уснул? – Арсеньевское.
Хотел бы док уснуть. Таймер в ушах тикал так громко, что он почти ощущал напряжение барабанных перепонок.
Кукловод, конечно, не станет доводить ситуацию до критической. К тому же, когда Джек перестанет трепыхаться и просто повиснет, он станет Кукловоду неинтересен, и, может, тогда…
Но, зная его брата, не стоило рассчитывать на быстрое «повиснет». Джим и сейчас слышал, как тот, натужно пыхтя и ругаясь… кажется, раскачивается.
– Пятнадцать минут, – тихо ответил последователь Арсеню. – Начинает болеть голова. А из-за его… упражнений гораздо быстрее, чем в стандарте, отечёт носоглотка.
– Когда?
– Через полчаса.
