На лице Джека, когда он увидел чайник, отразился просто непередаваемый перечень эмоций. Он выругался и торопливо забился под плед.
– О, о, я тоже болею! – Арсений, едва до него дошёл запах этого чая, рухнул в кресло и всем своим видом стал показывать, что умирает. – Срочно мне чаю, срочно!
Джим отвесил ему лёгкую оплеуху и принялся за разливание чая, попутно поблагодарив тёзку. Подпольщик только скромно шмыгнул носом и сказал, что он так-то больше любит гибискус, но его в особняке не достанешь, и ушёл.
– В листьях земляники, хоть и в сушёных, много витаминов, – задумчиво сказал Джим, присаживаясь на подлокотник дивана, на котором лежал и фыркал на свою кружку его брат. – И где он их…
– Не знаю, но этот чай мне уже поперёк горла! – высказался Джек. – Вот теперь опять лежи тут… У меня дел куча, между прочим!
– Твоя куча никуда не денется, – непреклонным тоном отозвался Джим. Он в последний раз бросил на Джека строгий взгляд, наказал отдыхать и прошёл к своему лабораторному столу. Арсений присел рядом с лидером со своей чашкой чая.
– Я тут от безделья опухну! – пожаловался крыс, тяжело вздохнув. Теперь, когда он немного оклемался, стало казаться, что приключения в комнате и не было. – А ты как, прошёл ловушку?
– Прошёл, – Арсений слегка отмахнулся и отхлебнул ароматного чаю, попутно подумав, что Джим-подпольщик – волшебник. Маньячный такой кулинарный волшебник. – Кое-как.
– Ну… Надо бы остальным рассказать. Проинформировать. Пусть попарно в комнату ходят, если уж один повиснет, второй испытание пройдёт. Передашь?
– Передам. Прям щас и схожу.
Он с сожалением допил чай – кружка ему досталась маленькая, не сравнить с бадьёй лидера, – и поднялся со стола.
– И ещё… – услышал, уже перекидывая через плечо сумку. Обернулся.
Джек неуверенно покоился на химичащего брата, осторожно поставил на пол, к диванной ножке, едва ли на четверть опустевшую кружку.
– Ну? – поторопил Арсений.
– Насчёт дневников.
Крыс заговорил совсем тихо, и пришлось сесть обратно, чтобы слышать.
– Если в следующем тайнике будут листы, покажем всё вместе Джиму. Он же в психологии разбирается, может, сможет что из этих… э, ты чего-то это ухмыляешься, а?
– Показалось тебе, – Арсений не удержался, с широкой улыбкой взъерошил волосы лидера, вызвав недовольное шипение в ответ. Прежде чем Джек начал активно бороться за суверенитет своей шевелюры, подпольщик уже поднялся со столика. – Ладно, пойду. Не забывай про чай, – последнее – громко, чтобы зарывшийся в пробирки Джим услышал и обернулся проверить, как исполняются его врачебные предписания.
Джек выдал замысловатую ругательную фразу вслед своему заму и торопливо схватился за отставленную кружку. Арсений, покидая гостиную, улыбался до ушей.
– Если раньше я хоть что-то понимал… – Джек, нахмурившись, ещё раз пробежал взглядом страницу дневника. – Кукловод и мальчишка из первого дневника…
– Да, получается, это одно и то же лицо. Теперь совпадений чересчур много.
– И как обычный ребёнок мог превратиться в двинутого маньяка?! – подпольщик поднялся со своего ящика, дошёл до противоположного угла подвала. Тяжело выдохнул, запустил руку в волосы.
– Не верю, – он повернулся на подошвах кедов к заму. – Точнее… Чёрт!
– Это тюрьма его таким сделала, – в полголоса сказал Арсений, устало приваливаясь спиной к стеллажам. До этого он успел уже набегаться по комнатам, извещая обитателей о новом режиме. Ему задали кучу вопросов, в конце концов, устав объяснять одно и то же пятьдесят раз, он просто сказал, что вечером в подвале будет сходка, а до того в новую комнату лучше не соваться.
– Да как они могли поверить, что он свою семью убил?! – продолжал негодовать Джек. – Ребёнок! Сколько ему там, десять, двенадцать? Но сам-то он знал, что невиновен!
– Проблема чересчур строгого воспитания… Знал – не знал, дело пятое. Чувствовал себя виноватым за то, что не спас, что накануне со всеми поругался...
– Так… ладно. – Джек тоже прислонился спиной к стеллажам. – А ты тоже хорош, психолог. Заворачиваешь не хуже брата. Блин… – он задумался на секунду. – А ведь Джим за эти дневники что угодно отдаст.
– Передумал быть альтруистом? – поинтересовался Арсений насмешливо.
– Нет. – Лидер только отмахнулся, усаживаясь обратно на ящик. – Но и к своей выгоде мы это использовать можем… Для сборки. Что там дальше?
– Дальше… – Арсений зашуршал страницами, – Кукловод описывает вас. Как Джим попал в особняк, как ты…
– Издевается. Не знаю, что там с этим пацаном, но теперь остался только маньяк. Я…
На лесенке послышались шаги. Арсений и Джек синхронно принялись сгребать с ящика листы дневников.
– Перепутаются…
– Да плевать, пихай в сумку!..
– О, лидер, – над ними остановились двое. В первом Арсений узнал наглого малолетку Джозефа, с ним был Марк. Этот молча и угрюмо держался позади.
– Чего тебе? – Джек поднялся с ящика, закрывая Арсения, ещё запихивающего листы.
– Ну так… собрание, – подпольщик усмехнулся, небрежно засунув руки в карманы. – Ты же сам передавал через своего… зама.
– Я тебя предупреждал, что выкину за лишние писки, – Джек скрестил на груди руки.
