Света снова нет. В коридорах сумрачно, обитатели ходят мрачные, по большей части все с фонариками; на кухне только всё как всегда – тепло, вкусно пахнет свежеиспечённым пирогом, яблоками и чаем, на столе зажжённая свечка, Табурет, лёжа на верху подвесного шкафчика, лениво помахивает кончиком хвоста и наблюдает за копошащейся в корзине с клубками Нэн. Трое припозднившихся подпольщиков доедают завтрак, на углу стола, положив голову на руки, сидя спит Закери. Дженни, против обыкновения, не у плиты – она за отдельным маленьким столиком пьёт чай с той тёмненькой, Маргарет. Девушки о чём-то негромко переговариваются. На его появление Дженни машет рукой, последовательница слегка смущённо отводит взгляд.
– Каша на плите, в сковороде подлив, – сообщает Дженни. – Сам справишься?
– Миссия сложная, но постараюсь, – Арсений против воли улыбнулся.
Она вернулась к разговору.
Навалив себе полную тарелку – день предстоял долгий, – Арсений уселся за стол, на левую половину, поприветствовал собратьев по фракции.
– И тебе не болеть, – сонная Нэт зевнула, попросила передать сахар.
– Не выспалась? – светски поинтересовался Арсений.
Подпольщица бухнула в чай три ложки в подполье все что ли сахарозависимые и кисло посмотрела на Арсения.
– Выспишься тут. Ты-то Перо, у тебя особый график. А мы по заданию командира крыс ловим… второй день. – Нэт мрачно и медленно ссыпала четвёртую ложку сахара в кружку. – Ненавижу сладкое.
– Так и не ешь, – сказал Рич с другой стороны стола.
– Самый умный?.. Я ж загнусь тогда до вечера!
Эти две затеяли вялую перепалку (умудрившись с еды как-то переключиться на нехватку олова и вчерашний инцидент) и разбудили Зака. Подросток поднял голову, ошалело огляделся и снова уткнулся лбом в скрещенные на столе руки.
– Сахар в чистом виде не представляет никакой вкусовой ценности, – пробормотал Джим-подпольщик в пространство, отставляя свою тарелку. Осилил он едва ли половину содержимого; Арсению начинало казаться, что их великий кулинар питается святым духом.
Он вздохнул и принялся за свою порцию под перебранку Нэт и Ричарда.
– Нет, ну а что командир ещё-то мог сделать? Ты ж видел, их половина набралась!
– Да хоть морду набить этому Филу, – тихо, но угрожающе произнёс Рич.
– Да пожалуй хоть так.
– И кто мог подумать, мы же с ним в один день в особняк попали, нормальным казался…
Арсений придвинул к себе кружку с чаем.
– Я не знаю, в последнее время… Ты думаешь, между ним и Лайзой что-то есть?
Дженни говорит тихо, но слышно всё равно, а уши не заткнёшь. Особенно на фоне начинающих горячиться подпольщиков.
– Нет. – Это уже Маргарет. Арсений сидел к ним спиной, но прямо почувствовал, как девушка медленно качает головой.
– Но Джим в последнее время просто светится. Точно влюбился… – задумчиво произносит Дженни. Обе умолкают.
Арсений, как раз зачерпнувший ложкой каши, выронил её обратно в тарелку.
– Да не стану я этого говорить! – взвилась Нэт в ответ на какую-то просьбу Рича. – Сам спроси!
– А чего я? Тебе-то точно ничего не сделают…
– Вот же…
– Кажется, ты права, – грустно говорит последовательница. – Влюбился.
– Не расстраивайся. Ты замечательная, ты ещё…
– Не надо, Джен.
– А… прости, я не…
– Всё в порядке. Давай подолью чая…
Больше он их диалога не слышит. Всё чувство голода как-то разом испаряется, как и хорошее настроение.
Влюбился
Джим
Чёрт, док, только не ты, только не та же история!
Я не замечал
– Перо, скажи этому придурку, что он – идиот! – Нэт ткнула в сторону возмущённого Ричарда ложкой. – Крыс на плесневелый хлеб не приманишь!
– Приманишь! – возразил Рич решительно. – Какая им разница, что лопать?!
– Так это ж плесень!!!
– Крысы ловятся в мышеловки… – пробормотал Закери сонно.
Натали выжидательно уставилась на Арсения.
– Не знаю, но на месте крыс я бы хлеб с плесенью есть не стал, – пробормотал подпольщик.
– Вот! – обрадовалась Нэт. – Я же говорила тебе…
Перепалка возникла по новой.
Твою ж…
В меня…
Ну да, единственная кандидатура для едва-едва осознавшего свою ориентацию человека
И я ещё со своим рисованием
Я что, надеялся на его благоразумие?
Губы сами собой растянулись в тоскливой усмешке.
О бог, в которого я не верю… пусть это не будет правдой.
Арсений тряхнул головой, отгоняя мысли, и снова взялся за ложку. Надо было заставить себя есть и выметаться на задания – список жёг карман.
В гостиной… как будто владелец посудной лавки своих слонов сюда на каникулы отправил. Джиму оставалось только за голову хвататься – несколько колб разбито, спиртовая горелка – последняя, между прочим, лежит на полу в лужице своего же содержимого. Три мензурки из пяти опрокинуты, высыпавшиеся из них порошки перемешались. Джиму, несмотря на замечательно начавшееся утро, захотелось найти виновника безобразия подпольщики кто ещё и подсыпать ему слабительное. Ну и что, что единственный пакетик, всё равно никому не нужно. Останавливало только то, что в случае удачной реализации мести страдать будут все обитатели – туалет-то общий, а слабительное качественное.
И клятва Гиппократа. Моя.
И, как ни крути, хорошее утро.
