И снова замлидера Подполья невольно выручает своих идиотов-товарищей, – язвительно подумал Файрвуд, принимаясь наводить порядок на столе. Остальная комната тоже вверх дном, но это дело обычное. Да и беспорядок в комнате работе не мешал, а вот реактивы…
Ну кто, кроме подпольщиков, мог тут так… повеселиться?
Точно буду к себе в комнату на ночь стаскивать, – промелькнула беспомощная мысль, когда он узрел перевёрнутым плод своего недельного труда. Хорошо хоть вещества в нём не особенно редкие.
Из-под стола жалобно мяукнули. Джим, поражённый догадкой, опустился на корточки и заглянул под столешницу: из темноты на него таращились два огромных жёлтых глаза. И, кажется, виноватых, но кто этих кошачьих разберёт? Мгновенно остыв – смысл злиться на кота? – Джим протянул руку и почесал мохнатое недоразумение между ушами. Виноватость из жёлтых глаз тут же куда-то испарилась, кот с готовностью зажмурился и довольно заурчал.
– Ну не наглец? – Джим искренне восхитился. – Реактивы мои перепортил, и урчит!
Табурет себя наглецом определённо не считал: вылез из-под стола и принялся бодать коленку Джима. Махнув рукой на реактивы – пролежали ночь, пролежат и ещё минут несколько, док сгрёб кота, плюхнулся на кресло и устроил тарахтящий меховой комок у себя на коленях.
– И чем же ты тут ночью занимался? У нас кошек нет, – Джим, усмехнувшись, вспомнил, какой беспорядок обычно оставляли их с Арсенем «провода», – да и котов. Кхм, не подумай плохого, я имею в виду, чтобы драться.
Кот не обиделся. Судя по сытому урчанию, он уже успел забежать к Дженни и изрядно позавтракать. Зачем только на место преступления вернулся?
Когда Кот совсем уж пригрелся и, кажется, собрался задремать, Джим не без сожаления спихнул его с колен. Получил презрительный взгляд, но только пожал плечами, дескать, что я тебе сделаю? Работать надо.
Собрал реактивы – при ближайшем рассмотрении оказалось, что треснула одна колба. Ещё один минус к перспективам – нужно искать замену. И так в обрез было. На дверь с внешней её стороны кнопкой прилепил объявление о неприёмном дне. Попросил забежавшую за заданиями Лайзу оповестить фракцию о вечернем сборе. Девушка накрутила на палец кудрявую прядь и, подняв бровь, поинтересовалась:
– Джим, ты, наконец, решил вернуться к делам фракции? – Интонации при этом были насмешливые.
Джим вернул ей улыбку.
– Нынешние дела фракции мне не особенно нравятся, чтоб к ним возвращаться. Но, думаю, фракции понравятся мои дела.
– Было бы неплохо. – Лайза хмыкнула. – Алиса, если честно, уже поперёк горла. И не у меня одной. Признайся, ты ушёл в тень, чтоб мы вспомнили плохие деньки? Ладно, не отвечай, – она с довольным видом замахала на него рукой. – Я рада, что твоя личная жизнь не мешает общественной. Нашим скажу о собрании.
И убежала, оставив Джима в недоумении.
Ну что ты, что ты… – док вернулся к недособранным реактивам, – какая личная жизнь? Только работа.
В библиотеке после завтрака обычно было пусто. Оглядевшись, Арсений уже хотел захлопнуть дверь для испытания, но тут увидел перила второго яруса; не то чтобы он раньше их не видел, но, в свете вчерашней ловушки, наличие именно этих перил наполнилось глубоким и чудесным смыслом. Уже через полминуты подпольщик висел вниз головой, держась за эти самые перила согнутыми в коленях ногами.
– Да здравствует физкультура по утрам, – пробормотал довольно, закладывая руки за голову.
Подъёме на двадцатом в библиотеку кто-то зашёл. Арсений, только-только разошёдшийся, недовольно выдохнул и повис вниз головой. Второй ярус был не так высоко, так что подпольщик оказался к визитёру прямо нос к носу. Низенький очкастый последователь, тот самый, что втирал ему про искусственно созданную личину Кукловода, кажется, Энди надо у Джима спросить уставился на него с некоторым любопытством.
– Очевидно, что висение вниз головой как-то стимулирует ваши умственные способности, молодой человек, – проговорил он слегка гнусаво. – Но из-за вас я не могу достать с вон той полки нужный мне том о природе математических абстракций.
Арсений, слегка извернувшись, подцепил ногтями корешок книги.
– Ну что вы! Это же «Геометрия» Гиппократа Хиосского!
– А. Простите, – хмыкнул Арсений, вытащил толстенный том, стоящий рядом, и передал очкастому. Тот довольно прохладно поблагодарил и отошёл с книгой к дивану, прижимая её к груди, как сокровище.
Кажись, он преподавал в университете… – Арсений снова заложил руки за голову, рывком сгибаясь к коленям. – Ну… точно… Кто ещё будет спокойно реагировать на висящего вниз башкой оболтуса… кроме человека, полжизни смотревшего на студентов
Больше они друг другу не мешали. Последователь читал, устроившись на диванчике и потерявшись среди подушек, Арсений, отработав подъемы корпуса, немного посидел на перилах, потом, перехватившись за нижнюю перекладину, принялся подтягиваться. Перила жалобно поскрипывали, но в целом выдерживали.
– Ну что вам надо? – устало прогнусавил математик с дивана. – Вот же назойливый…
