– Новенького? – Дженни, явно заинтересовавшись, отложила полотенце.
– Ну да, – крыс принялся за еду.
– На чердаке. Сидит за мониторами, огрызается, – Арсений мысленно пожелал Джеку очень долгих лет жизни. – Не знаю, откуда он там взялся, раньше манекен сидел.
– И это не Кукловод? – девушка присела за стол, заглядывая Арсению в глаза. – Вдруг это его очередная игра? Мы же не знаем, как он выглядит!
Ох какой же это не Кукловод, знала б ты…
Арсений поспешно опустил голову, уставившись в тарелку. Вопрос, рассказывать ли Дженни о том, что маньяк – друг её детства, они с Джимом так и не решили.
– Нет, маньяк так рисковать бы не стал, – уверенно сказал Джек, и тут же с руганью нагнулся под стол – Табурет, до этого ластившийся к его ногам, решил выпустить когти. Из-под стола донеслось обиженное мяуканье.
– Мне тоже кажется, что не он. Голос не похож, – нашёлся Арсений.
Дженни слегка нахмурилась и поджала губы.
– В любом случае, надо бы его навестить. Но мне одной идти на чердак как-то не по себе. Не составите мне компанию завтра утром?
Общий ужин закончился с полчаса назад. После разговора с Дженни Арсений прямиком направился в гостиную – обычно в такое время Джим был там, либо химичил в лаборатории, либо принимал поздних пациентов. Правда, подпольщик надеялся застать дока одного. Когда Джим пару часов назад едва не угодил в ловушку в библиотеке, а Джек орал на брата так, что уши в двух метрах закладывало, не присоединиться стоило огромных трудов. Ну да, кто он такой в глазах Джека, чтобы злиться на его старшего брата?
Рядом с лидером он – Перо. А вечером, наедине с Джимом, он может быть Арсенем. Злым, намеренным разобраться со слишком прытким последователем Арсенем.
Толкнув приоткрытую дверь, подпольщик заглянул внутрь. Ну, так и есть: кучка «болезных» обитателей из обеих фракций, и на диване – ведущий вечерний приём Джим. Он спокоен, сдержан, непреклонен, он перевязывает, отмеряет дозы драгоценных таблеток, отсылает осмотренных со строгим наказанием явиться завтра, выговаривает подпольщику, запустившему глубокий порез, безапелляционно отвечает возмущающейся последовательнице, что от её головной боли поможет обычный визит во внутренний двор, на свежий воздух, и никакие болеутоляющие ей вовсе не нужны. Он в своей роли и ни черта не похож на Джима, который в библиотеке кружил под камерой, как напавший на след хищник.
Арсений, оценив количество пациентов, раздражённо выдохнул и оседлал «лабораторный» стул Джима, облокотившись на высокую резную спинку. Это была вольность: никто из обитателей никогда не трогал эту мебилину, как и стол (ну разве что случайно во время испытаний, не в счёт).
А мне плевать, – Арсений зло усмехнулся, поймав быстрый взгляд дока в свою сторону. – Я тебе устрою. Предупреждал же не лезть!!!
Злость, улёгшаяся было за ужином, снова начала нарастать внутри. Умом он понимал, что это последствия недосыпа и переутомления – ночью перепугался за Джека, потерявшего много крови, а через двенадцать часов увидел, как Джим шёл прямиком в ловушку Кукловода, – но это ж умом.
Только выпроводи всех…
Пальцы сжались на деревянной резьбе. Выходившая из гостиной последовательница с головной болью кинула на него взгляд, округлила глаза почти до идеальной формы и торопливо вышмыгнула в коридор.
– Завтра вечером покажешься. Пока ничего особо страшного, но если бы повременил ещё день…
Подпольщик что-то бормочет в своё оправдание.
Арсений зевнул, отвернувшись.
Джим провожает своего последнего пациента до порога, осторожно прикрывает за ним дверь. Арсений, резко наклонившись, хватается за ручку, насаживая ладонь на шипы, и захлопывет несчастную дверь с такой силой, что эхо, наверное, на третьем этаже отдаётся.
– Я хочу поговорить при закрытых дверях, док, – он поднимается со стула, даже не глядя на таймер. Испытание подождёт. Испытание он и за двадцать секунд пройдёт, если нужно.
Джим скрещивает руки на груди. Прищуривается. Вот он, этот взгляд, снова.
– Что-то сверхсекретное? – усмехается. Только губами. Взгляд сосредоточен.
– Просто хочу уточнить…
Арсений успел заметить, что голос стал тише – верный признак того, что его охватывает настоящее бешенство.
– Какого ты отправился прямиком в пасть маньяка… – продолжил, уже едва соображая. До дверей какой-то шаг. Над Джимом особо не нависнешь, разница в росте и десяти сантиметров не составит, да ещё и эта усмешка… – Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез к этому психу. Я-тебя-предупреждал.
– Арсень, – вежливо, даже с улыбкой. – Я тогда, если помнишь, тебя выслушал. Неужели привилегия соваться в неприятности есть только у подпольщиков?
