Когда Арсений ввалился в комнату лидера, тот сидел у заваленного письменного стола и ковырял отвёрткой в старом ломаном динамике. По форме опознавался один из тех, которые Подполье разгрохало во время прошлой диверсии.
– Что, отдохнул? – спросил Джек коротко, откладывая работу.
Арсений, фыркнув, плюхнулся на табуретку.
– Три транзистора, – принялся выкладывать находки из сумки на стол, на газетку, чтоб крохотные детальки не потерялись, – конденсатор… еле нашёл эту пиздюлину… так, ладно, тут у нас олово, четыре ампулы с кислотой, извлечённые из ловушек, стащенный из гостиной пакетик желатина, шесть паяльников, два неповторных паззла библиотеки… – он осторожно поставил сумку на пол, памятуя о бутылке, и развёл руками, – я развлекался, как мог.
– Угу. – Подпольщик смерил его прищуренным взглядом. Достал из-под стола коробочку, в которой сидела одна из его подопытных крыс с прикреплённой к ней глушилкой. Прибор в самом деле был лёгкий и клеем крепился к куску старого кожаного ремня, опоясывающего гибкое крысиное тельце. Судя по лоснящейся шерсти, животное не голодало. Джек скормил крысе кусочек булки, осторожно выдвинул крохотную антеннку на верхнем выступе прибора и пустил грызуна на пол. Крыска, принюхиваясь, побежала под кровать. Лидер выпрямился на табурете. – Арсень, ты ж пьяный.
– Ну-у-у-у, – он неопределённо помотал забинтованной рукой, – есть такое дело.
– Ты что делал с последовательницей ночью на третьем этаже?
Арсений, как ни держался, не выдержал. Смех прорвался сам собой – уж больно допрос был нелепый.
– Блин… пил коллекционное вино и целовался, – ответил честно. Честность, как всегда, не окупилась.
– Перо…
Файрвуд резко поднялся со своего места и заходил по комнате.
– А в чём моё пр-рыступление, господа присяжные обвинители… эти… заседатели?.. – Арсений запрокинул голову, откинулся на стуле, чтобы видеть лидера, и едва не навернулся. Замахал руками, ухватился за край стола, оставив на содранной полировке кровавый отпечаток. – Никаких правительственных секретов не выдавал, о тайниках – ни слова, и мы даже не обсуждали с ней стратегические замыслы фракций…
Джек сел на кровать. С покрывала поднялось облачко пыли.
– Дело не в том, что… – он тяжело выдохнул, запустил пальцы в волосы. Провёл, лохматя стриженные клочками вихры. – Ладно. Забудь, Арсень. Забудь.
– Но ты прав, я пьяный… С одной бутылки, кто б подумал. – Арсений принялся раскачиваться на стуле. – Но какой букет ароматов… Не о том я… А-а, ты б тоже не парился, а? Мы ж вот-вот отсюда выйдем… Выйдем, каждый отправится на все четыре или даже больше… – он резко прекратил мучить стул и уставился в одну точку. Вздрогнул, снова принимаясь раскачиваться. – Вот и отрывайся. Плюнь ты на все эти дрязги, заведи себе подружку… Хоть из тех же ворон…. А можно и не так далеко, Джулия вон с тебя глаз не сводит. А что до нашей радиоэлектронной самодеятельности – так в любом случае дособираем, эт я тебе обещаю… Чё там мне? – он покосился на лидера, но крыс так и сидел с опущенной головой. – Ладно, сам завтра гляну, список есть…
Поднимаясь, он снова опёрся о стол, оставив ещё одну кровавую кляксу. Открыл рот, но тут же погрозил сам себе:
– Надо отучаться ругаться по поводу и без. Щас – не повод. Не повод… Пойду я.
Кое-как закинул ремень сумки на плечо и поплёлся к выходу.
– Подожди. Я тут помозговал пару дней…
Джек, поймав зама у самой двери, сунул ему в руки тяжёлый бумажный свёрток.
– Только не урони. Ты сейчас хорошо соображаешь?
– Скажем так: я завтра ничего не забуду, – заверил Арсений, опираясь на дверной косяк.
– Там очки для зеркальной комнаты. Тяжёлые, правда, но тут же линзы как следует не выточишь, так что придётся тебе терпеть. Они изображение переворачивают.
– Короткофокусные, что ль?
– Ну да… призмы там, в общем, не важно. Но так ты сможешь зеркальный режим проходить быстрее.
– Спасибо, – Арсений взвесил пакет и от греха подальше спрятал его в сумку, к бутыли. – Если сработает – цены этой штуке не будет.
Джек, криво улыбнувшись, хлопнул его по плечу.
– Спокойной тебе… ночи, – пожелал Арсений, вываливаясь из освещённой комнаты в тёмный холодный коридор. – И мне… спокойной.
Джим Арсеня услышал ещё до того, как он доковылял до его двери. Невнятное шарканье подошв, периодические удары – встречи Арсеня и стенки. Когда шебуршание затихло, Файрвуд даже забеспокоился – мало ли кто так шаркающе ходить у его комнаты может. А вдруг это пациент, помощь нужна?
Когда он, высунувшись из двери, увидел подпольщика – тот стоял рядом, упершись лбом в стенку, и что-то бубнил себе под нос, – сначала решил, что всё. Допроходился. Но потом учуял божественное амбре выпитого. Оставалось только помочь Арсеню дойти до кровати.
– Ну где ты всё успеваешь? – Джим присел рядом и потрепал его волосы. Очень уж хотелось. – Я не ною, мне правда интересно.
