– Я быстро, – пообещал Арсений. – И ещё… если не сложно, собери тех, кто собирается послушать историю моих приключений. Не хочу пятьдесят раз рассказывать одно и то же…
Дженни только кивнула и замахала на него рукой, чтобы поторопился.
Арсений тихо опустился на край кровати. Почесал Табурета – кот, правда, к ласке отнёсся равнодушно, спрыгнул на пол и, важно виляя задом, скрылся за дверью, – потом потряс Джека за плечо.
– Подъём, гвардия, труба зовёт, – объявил бодро.
Если в предыдущих случаях между осознанием и объятиями была пауза, здесь всё произошло мгновенно: Арсений не успел опомниться, как понял, что его рёбра сейчас раздавят.
– Живой, падла!.. – заорал крыс прямо в его ухо, стискивая ещё сильней. – Так и знал, я знал! А мокрый-то какого?..
– Так мылся…
– Это ты бы ещё завтракать пошёл, придурок! – взревели по новой.
– Э-э… Я щас только пережил пятнадцатиминутные обнимания от Дженни…
И спал всю ночь в обнимку с твоим братом.
Но этого он вслух говорить не стал, разумеется.
Джек выпустил его, улыбаясь слегка безумно.
– Нет, я знал, Перо, – заговорил, мотая головой. – Кто угодно, но ты бы не сдох.
– Благодарю за такую веру в мои возможности, – Арсений, ухмыляясь, слегка пихнул его. – Рассказывай давай.
Джек сказал подождать, быстро переполз на другую сторону кровати и вытащил небольшую картонную коробку. В ней на подстилке из старой майки спала откормленная и довольная жизнью Нэн.
– Остальные крысы теперь собственность Подполья, – пробормотал Джек сквозь зубы. – Пришлось выпросить у Дженни Нэн… А Табурет её не трогает. Я даже удивился… Давай, девочка, хватит спать. Поработать надо.
Арсений смотрел, как он нацепляет на крысу глушилку и пускает животное на пол.
– Что значит – собственность?
– Меня вытурили. – Джек вернулся на место. – Когда ты исчез, Билл решил, что можно отдать твою комнату на распотрошение. Ну вот я и обосновался тут – по-тихому собирал паззл чердака, и… работал, короче. Работал, старался поддерживать деятельность фракции… И всё впустую. Я просто верил, что ты вернёшься, а другим это не нравилось. А три дня назад Билл на собрании потребовал объяснить, почему я действую не в интересах фракции, а в своих собственных. И вроде – какой после этого из меня лидер. Ну… – крыс хлопнул ладонью по коленке, – я ему и сказал всё, что о нём думаю. Слово за слово, старый маразматик заявил, что я предатель и Подпольем больше руководить не могу. Сам понимаешь, началось светопреставление. Я плюнул этой свинье в морду и ушёл, не стал слушать, что там кто будет орать. Так что теперь я не при делах, и… больше не лидер.
Он усмехнулся, встретив взгляд Арсения.
– Так что, если хочешь работать с Биллом…
– Разбежался и потерял ботинки. Ты б меня ещё к Алисе заслал.
– Будешь выпендриваться – зашлю, – крыс хмыкнул. – Да, кстати… я свистнул у Джима железную дорогу. Помнишь, мы всё никак не могли корпус найти? Так вот вагончики эти… ну, пока неважно, дойдём до сборки – поймёшь. Загвоздка в другом: последний клок схемы, по идее, в тайнике чердака, а в библиотечном тайнике двадцать четвёртого паззла не было.
– То есть как это – не было?
– А вот так. Ключ был, марионетка, новая пачка мемуаров нашего психанутого страдальца – это я Джиму отдал сразу, даже читать не стал… Паззла не было. Я потом ещё всё возле камина излазил. Опять же, всегда остаётся вариант, что спёрли, но так обычно ж паззлы к ключам примотаны скотчем были. Так что у нас нарисовалась серьёзная проблема.
– Ну да, да, – Арсений отмахнулся. – Кроме того, что ты теперь враг народа, а я твой опальный зам, вернувшийся из ада…
– Да, кстати, насчёт ада, – Джек встрепенулся. – Что там было-то?
– Кукловод, – Арсений не стал задумываться. – И на этот раз я его не просто видел – кажется, в мозгах изображение отпечаталось. Нарисовать могу.
– Ну, хоть какая-то польза от твоих…
Он не договорил. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Дженни.
– Как хотите, но спускайтесь, – заявила она решительно. – Арсень, там люди сейчас друг другу на голову полезут, честное слово. Я только своим сказала, что ты здесь, но собрались почему-то вообще все…
– Идём, Джен, – Арсений, вздохнув, поднялся с кровати. – Поработаю публичным оратором.
Сколько у них глаз…
Арсений, конечно, ожидал чего-то подобного, но всё равно несколько оторопел.
Очень много людей, все, почти четыре десятка обитателей, скучковались около стола и смотрели на него с нетерпеливым ожиданием. Даже Алиса была – стояла чуть в стороне, алым пятном на фоне общей серости. Тоже выжидательно смотрела. Билл занял стратегически важную позицию у холодильника – и видно всё, и никто особо не мешает... и свои же подпольщики не могут залезть внутрь и стащить что-нибудь без ведома Дженни. Сидел он на притащенном из подвала табурете собственноручного производства, руки на груди сложил и глаза прикрытые. Ждёт.
Джек за спиной тихо ругнулся, но без особого энтузиазма.
– Пойду, забьюсь в угол, – сообщил недовольно. Арсений пожелал ему удачи с углом и попытался пробиться к столу.
