– Хочу. – Джим подождал, пока объятия Арсеня слегка ослабнут, отстранился и, скинув обувь, забрался на кровать с ногами. Покончив с этим, снова притянул к себе подпольщика. – Хочу, но не буду. Пока смогу.
Сознание, вроде, уже успокоилось, а руки никак не могли – ощупывали, стискивали. Удостоверялись.
Арсень, тихонько хмыкнув, облапал его и повалил на кровать. Джим ещё опомниться не успел, как оказался замотан в покрывало и накрепко прижат к подпольщику.
– Спи давай, – тихо-тихо над самым ухом. – Ты тут без меня и так уже сколько ночных дежурств по неспанью сдал. Я всё знаю, Джим Файрвуд, всё знаю… такой вот я всезнающий.
– Арсень, я так не согласен, – возмущаться, когда тебя вот так… обнимают, было очень сложно, но последователь старался. И спать хотелось, не без того. – Завтра ты ускачешь к Джеку и я тебя дня два точно не увижу. Или увижу… но издали.
Чтобы высвободиться, Арсеня нужно было оттолкнуть, но на это Джиму не хватало ни сил, ни желания.
– Признаю, это вполне возможный вариант событий, – задумчиво сказал Арсень, убирая руки. – А ты чего вошкаешься, неудобно? Могу пойти ночевать к себе, у тебя-то кровать одноместная.
– А там Джек дежурит. – Джим резко перестал вошкаться и теперь взирал на подпольщика с крайне суровой физиономией. Вернее, ему хотелось, чтоб физиономия был суровой, но это вряд ли вышло. Глаза закрывались. Зевание ещё. – И если ты туда… А-а-а… – опять зевнул, – пойдёшь, то я с тобой. И к чертям конспирацию.
Арсень вместо ответа опять заграбастал его к себе, поближе.
– Всё, никуда не ухожу, – объявил решительно. – Спи уже.
А Джим и так уже почти спал. Только высвободил одну руку из покрывала и подпольщика в ответ обнял – чтоб тот уж наверняка никуда не делся.
====== 18 декабря ======
Утром Арсений проснулся часов в семь. Живя у Кукловода, он привык спать по три-четыре часа; до трёх утра он обычно рисовал, а утром маньяк уходил в шкаф. В прямом смысле: в комнате была потайная дверь, замаскированная под встроенный в стенку шкаф, и Арсений периодически просил передавать привет Нарнии. Правда, Кукловод не ценил, а может, просто не был знаком с творчеством Льюиса. В любом случае, Кукловод уходил, и было время поковыряться в ошейнике, поэтому ранние часы проспать было никак нельзя.
А сейчас даже пошевелиться не вышло. В него вцепился спящий док. Вцепился, уткнулся носом в грязную футболку и тихо сопел.
– Вот же блин…
Арсений попробовал выползти из объятий так, чтобы не потревожить спящего.
– Потихоньку… сейчас…
По коридору послышались лёгкие быстрые шаги.
Джим, что-то проворчав во сне, ещё сильнее обхватил его руками, сведя на нет прежние усилия выбраться. Шаги замедлились, смолкли, кто-то толкнул дверь.
– Джим, подъём, я…
– Что?.. – док, мгновенно проснувшись, выпустил Арсения и резко сел, отбросив с лица растрепавшиеся длинные волосы.
– Арсень?.. – Лайза, стоящая в дверях, недоверчиво нахмурилась.
– Он самый, – Арсений, не вставая, поднял руку.
– Да, он самый… – медленно выговорил Джим. Девушку он как не заметил, обернулся на подпольщика. – Не приснилось, значит. Не приснилось…
Он положил ладонь на руку Арсения, медленно погладил длинные пальцы.
– Эй, док, ты…
– Да, это что угодно, но не сон, – рыжая выглянула в коридор, убедилась, что никого нет, и быстро захлопнула дверь. Пройдя внутрь, села на краешек кровати и с подозрением воззрилась на только что севшего Арсения. – Ты где был, хитрая твоя морда?
– Спокойно, – Арсений хотел почесать нос, но его руки оккупировал Джим – взялся за запястья, уложил на свои колени ладонями кверху и теперь внимательно оглядывал неровные рубцы плохо заживших шрамов. – Меня утащил Кукловод и держал у себя неделю. Я знаю, что вы считали меня мёртвым, он рассказывал. Лайза, клянусь, я не шпион и не иностранный интервент, не надо на меня так смотреть!
Кажется, его искренний тон подействовал – девушка не выдержала, рассмеялась.
– Да, пожалуй, таких грязных и заросших шпионов не бывает.
– Шпионы всякие бывают, – картинно обиделся Арсений под смех Лайзы. – У Кукловода для пленников мытья не предусмотрено. И вот вообще как начну отращивать бороду…
– Зато, кажется, у Кукловода предусмотрены неплохие антисептики и заживляющие… Почти зажило. – Джим с удовлетворённым видом закончил осмотр его ладоней и уставился на Лайзу. Очень настороженно, почти до подозрительности.
– Лайза, сколько времени?
– Шесть утра где-то… Дженни уже на кухне. А что…
– Это хорошо, что шесть, – Арсений, кое-что вспомнив, зашарил по карманам джинсов. – Кукловод и впрямь вывалил мне кучу препаратов. И часть… – на покрывало из карманов начали выкидываться тюбики, упакованные шприцы, маленькие коробочки, пакетики с пилюлями гемостимулина, несколько пачек стерильных бинтов, четыре ампулы – по две в стандартной картонной упаковочке, пара стандартов сильного обезболивающего, – я успел-таки припрятать. Короче, это налог на моё пленение.
Про себя Арсений тихо радовался, что Джим спал спокойно, неподвижно, благодаря чему ни шприцы не повредились, ни ампулы.
Хотя, всё равно всё было хорошо упаковано.
Рыжая тихонько присвистнула.
