В гостиной он застал наиживописнейшую картину. Его ненаглядный лидер плюс две пустые бутылки тёмного стекла у камина, плюс исходящий ароматным винным паром котелок, непонятно как подвешенный в камине. Заметив соизволившего прийти Арсения, Джек почти дружелюбно помахал рукой.
– Во, зацени чего придумал. – Внимание лидера снова оказалось приковано к котелку. Он сосредоточенно размешивал то, что там паром исходило, щепкой. – Металлической ложкой не стал, а деревянная лопатка у Дженни одна, не стащишь. Да ты садись, чего встал?
– И это умеешь… – Арсения долго упрашивать не пришлось: прошёл и сел на маленький пуфик рядом с Джеком. – Сначала чай, потом вот это… это что, пунш?
– Глинтвейн. Но пунш тоже могу. Потом. Вот! – Он торжественно стукнул щепкой о край котелка. Капли варева, сорвавшись, зашипели по металлическому боку. – Это я тебе. С днём рождения решил поздравить. Значит…
– Э-э-э, не-не, – запротестовал Арсений, замахав рукой, – ты погоди. Времени сколько?
– Ну... – Джек кинул взгляд на наручные часы, – четыре доходит…
– Вот через два часа и поздравишь, я в аккурат в шесть утра родился. Нечего заранее.
Джек затих и через несколько секунд почти обиженно поинтересовался:
– А глинтвейн как? Выкипит или остынет.
– Ну, он в шесть не рождался, его и сейчас можно… А пить из чего?
– Пойдём на кухню, стащим.
Глинтвейн за авторством крыса оказался просто шедевральным. Даже Джим-подпольщик оценил бы: кожура стащенного у Арсения же апельсина, немного гвоздики и – где достал? – мёда, а остальное – что-то настолько трудноуловимое, что и не определишь, но вкус рождало потрясающий.
Джек, пронаблюдав за сменой эмоций на лице подпольщика, сделавшего первый глоток, довольно заулыбался и сказал, что всегда подозревал наличие у своей правой руки неплохого вкуса.
С первыми стаканами оба расправились довольно быстро. Вторые пошли медленнее, Арсений даже, разойдясь, предложил тост.
– За свободу! – он поднял свой стакан, Джек сделал то же самое.
– За свободу, – повторил эхом и опрокинул в себя всё содержимое, больше половины.
– Это у нас что, почти ж всё доработали. Так что чуть-чуть осталось, – Арсений, пронаблюдав, как глава залпом выглатывает глинтвейн, а потом, закрыв лицо рукавом, шумно втягивает в себя воздух, допил и свою порцию.
Спать, как ни странно, хотелось уже меньше, хотя и действие алкоголя сказывалось – лёгкость в голове, ставшая удивительно чёткой комната. Арсений, прикрыв глаза, глубоко вдохнул и постарался вобрать в себя это мгновение как можно полнее. Джек рядом, в камине трещит огонь, щёлкают догорающие поленья, отсветы мерцают на ковре, на гранях стаканов. Полумрак гостиной пахнет стоящей тут же ёлкой, варевом и частично – чем-то лекарственным, со стороны стола Джима.
Странно притихший Джек разлил по стаканам третью порцию и, отвернувшись, зашуршал кочергой по угольям. Арсений, встрепенувшись и сообразив, что молчат они уже минут пять, хотел поинтересоваться насчёт причин такой резкой перемены настроения, но не стал. К тому же, опустошив четвёртый стакан, Джек заговорил сам.
– Свобода, свобода… Всё ради свободы. Я вот всё хотел сказать и всё… – он отмахнулся.
– Ага, несколько раз, – подтвердил Арсений, не давая ему снова уйти от темы. – Но это ж не дело, договаривай давай.
– Договаривать… А чёрт с ним. – Джек поставил на пол вновь наполненный стакан. – Вот смотри – свобода. А поневоле задумаешься – вот что она есть, эта свобода? Открытая дверь этого дома? Или то, что за ней? А вдруг, пока нас не было, там, снаружи… мы ни черта никому уже не нужны? Прежнее всё уже рухнуло, как новое строить – неясно, да и до последнего… – он невидяще уставился в камин, потом вздрогнул, – будешь надеяться, что тебя там ждут. Так может, это и не свобода вовсе, а? Хоть маньяка начинай, ей богу, слушать, да к брату переходи.
– Эй, да ты чего? – Арсений слегка потыкал его в плечо. Но из результата – только досадливое подёргивание плечом. – Выйдем, а там уже по ситуации, чего щас-то…
– Вот и выйдем… А там – что? – Джек, невзирая на повторившееся тыканье, угрюмо воззрился куда-то вглубь тёмной жидкости в своём стакане. – Вот – что? Из университета меня точно отчислили, домой сам не поеду. Куда идти? Что делать? Я, пока тут был, почти все знания порастерял.
– Сначала помыкаешься, а потом точно найдёшь. У тебя тут куча практики была.
– Кому она без корочек сдалась? Джиму хорошо, у него образование закончено.
– Поступишь снова, – предложил Арсений. – Пусть не Сорбонна… ну, мало ли куда ещё можно. Я вот так и собираюсь.
– Ну ладно, пусть так. Поеду в Париж, поступлю куда… А Эжени? Ждёт она меня? Почти год ведь прошёл. Нужно ей это? Если и ждёт… – Джек, с тоской зыркнув в стакан, снова опрокинул его в себя. Правда, на этот раз полностью не осилил, только до половины. – Ещё хуже.
– Почему это?
