В ноги бросилось что-то тяжёлое и мягкое. Подпольщик от неожиданности сделал неловкий шаг назад – и врезался в гору шкатулок. Громыхая, футляры посыпались на пол, что в тишине прозвучало совсем уж жутко; что-то заорало, зафырчало, вцепилось в ногу, продираясь через ткань джинсов; Джек выронил ведро, кое-как стряхнул орущее существо и кинулся прочь из комнаты, оскальзываясь в луже воды. Луч фонарика разрезал темноту, провалившись в раскрытый дверной проём – вовремя: ещё секунда, и подпольщик влепился бы в дверной косяк.
– Стоять, – спокойно приказали сзади, и в спину убегающего врезалось что-то, вроде не тяжёлое. Шлёпнулось на пол, но Джек был уже на лестнице. Сбежал на три пролёта, прислонился к стенке, тяжело дыша. Медленно сполз на пол.
Там, куда вцепился кот (а теперь в том, что это был кот, сомнений не осталось), начали болезненно пульсировать царапины. Как проклятое животное умудрилось процарапать джинсу, оставалось загадкой. В голове вроде прояснилось, зато тошнило всё сильнее.
Что мне вообще взбрело в голову?!
Вверху хлопнула закрываемая дверь. Шума новенький поднимать не стал, а теперь, скорей всего, спокойно себе продолжит спать.
В особняке снова установилась тишина, только в вентиляции слабый шум ветра.
Джек в бессильной злости ударил кулаком по стене.
====== 27 августа ======
Продрав глаза утром, Арсений узрел кота, лакающего воду с пола. Увидев, что он проснулся, животное юркнуло в приоткрытую дверь.
Арсений по привычке хотел быстро покончить с утренними делами (одежда, расчесаться, собрать игрушки, плюс вытереть воду и отнести валяющееся ведро), но вместо этого сел на кровати и замер. Хотелось завалиться спать обратно. Пробирал озноб. Ныли порезы – и вчерашние, и позавчерашние, и уже наполовину зажившие; осмотрел руки – из-за бинтов на глубокой ране, той самой, когда он наткнулся на нож, виднелась покрасневшая кожа. В придачу к этому ныли полученные в драке синяки. Но это уже так, для полноты картины.
А я, кажется… перестарался.
– Эй, Кот! Ко-от! Вернись, долакай воду с пола, не будь зверем!
Но Кот то ли не знал русского, то ли принципиально не отзывался. Арсений рассмеялся.
Однако утро всё равно было испорчено: ни на какие испытания его в таком состоянии не хватит.
Арсений слегка размыл крупное чернильное пятно. Позволил капле стечь вниз, поймав кисточкой только у нижнего поперечного бруска двери, и переключился на фон – слабая заливка бледно-синим поверх тёмных густых потёков.
Помимо пола в комнате, представляющего собой мини-копию ванного потопа, пострадала ещё и дверь – на неё щедро плеснули чернил. Арсения прямо ностальгия охватила при взгляде на это безобразие – напоминало одну общагу… Смывать не было сил, потом он вспомнил о валяющихся в сундуке кистях. Банка воды, ещё чернила, губка, запрятанное яблоко (чтобы не идти на завтрак) и словленное случайно вдохновение, да плюс необходимость отдыха от прохождения комнат. Арсений поставил на крошечной площадке перед дверью табурет, усевшись на него, инструментарий свалил на пол и принялся рисовать. Правда, долго сидеть на табурете не получалось – приходилось то и дело вставать, отходить, спускаясь ступеньки на две-три, чтобы оценить результат.
Потёки обратились в провалы темноты между деревьями, просветы – в светлые стволы; через некоторое время на двери возник целый сумеречный лес, уходящий вглубь вереницей деревьев.
Луну что ли сюда ещё…
На лестнице послышались шаги. Арсений вздохнул, но делать нечего: не прятаться же в комнате.
Визитёр не дошёл до площадки несколько ступеней.
– Я… извиняюсь.
Арсений развернулся на табурете, не выпуская кисти – на ней набухала синевой крупная капля разведённых чернил.
На лестнице обнаружился клетчатый. Вид у него был порядком помятый и бледный. Он прямо встретил взгляд новичка, но ощущалось, что подпольщику здорово не по себе.
– За воду.
– Хорошо, – Арсений пожал плечами. С кисти сорвалась капля, распластавшись на полу маленькой синей кляксой. – А чернила тоже твоя работа? Я не в обиде, просто интересно.
Клетчатый мотнул головой.
– Не моя. Зака, скорей всего. Он так обычно последователям двери обливает.
– Юный диверсант, значит. Ясно. У тебя всё или ещё что-то?
– Обещал. – Джек, кинув быстрый взгляд на дверную живопись, протянул ему шкатулку.
Принимая, пришлось сдерживать улыбку.
Все нужные куски, даю сто процентов. И о фонарике, судя по весу, не забыл…
– Приятно иметь дело с обязательными людьми.
– Пойду. – Подпольщик всё-таки отвёл взгляд.
– Если что надо будет найти, обращайся.
Джек, уже спускаясь по лестнице, отмахнулся не оборачиваясь. Засунул руки в карманы, слегка ссутулившись. Скрылся.
Арсений прищурился. Прежде чем вернуться к работе, ещё некоторое время сидел неподвижно, постукивая рукоятью кисточки по щеке, задумчиво смотрел клетчатому вслед.
