– Чёрную воду. Следующая маска – дух Севера, существо с половиной лица и тела, Сюань-мин, помощник чёрного Государя Хей-ди. Он изображался стоящим на черепахе, обвитой чёрной змеёй, в чёрных одеждах, золотой кольчуге и нефритовом поясе, с распущенными волосами, спадающими на плечи. В руке дух Севера держал меч, а позади за ним тенью следовал оруженосец, несущий чёрное знамя. Сюань-мин был сыном злого духа воды, олицетворявшего мрак и сражавшегося со светом, но позже стал помощником владыки севера, великим воином и героем. Точно так, как происходит с людьми, совершившими ошибку, но потом поднявшимися на вершину…
Голос её стал мягче, в нём зазвучала смутная тоска. Да и тени, мерцающие в комнате от света камина и свечей, придавали её обычно непроницаемому лицу тёплую задумчивую мягкость, а взгляду – пугающую и манящую глубину тёмной воды. Но это именно что тени, под прикрытием которых она ощущает себя в безопасности. Загаси камин, включи электрический свет – и всё исчезнет, растворится, оставит наедине с непроницаемым тёмным взглядом.
Арсений прикинул, как это можно было бы нарисовать. Эту самую двойственность, которая была в её богах и оставалась в ней самой. Фотография – впервые он осознал это до ужаса чётко – здесь бы не справилась. Разве что художественная, в обработке – свести два образа этой удивительной женщины на одном изображении. Но это, говоря строго, уже не совсем фотография.
Выдумщики китайцы. Боги, закаты… Зато какое широкое поле для иллюстраций… А я бы нарисовал тебя, вернувшийся тигр. Я тебя нарисую. Тёмную богиню в чёрных одеждах.
Он отложил маску и вытащил альбом.
– Всего на минуту. Пришёл набросок, – пояснил невнятно, принимаясь черкать на альбомной странице – высокий тёмный силуэт, чёрные одежды и волосы развеваются на яростном ветру, в руке богини – тяжёлый меч… А лицо вот её, сидящей напротив, обманчиво-мягкие черты, за которыми сталь, и взгляд как тёмная зимняя вода.
Тэн кивнула. Она продолжала работать неспешно, бережно, и дух под её руками медленно оживал. Выглянув из-за листа, Арсений долго смотрел на эти руки.
Я не видел её ладоней за всё время
Ладони Пера
Она не показывает обратную сторону рук. Там же эти шрамы, бугры от плохо заживавших ран… Не ладони, а пересечённая местность с рвами-буераками. Как мои. Но эти же руки…
– А вода порождает дерево, – продолжил прерванную нить разговора, чтобы не думать о её руках.
– Зелёное дерево… Да, это дух дерева и востока, Гоу-ман, – с запозданием отозвалась Тэн. Кажется, она успела уйти в свои мысли, пропитаться тишиной, и теперь неохотно возвращалась в реальность. – Книги описывают его как существо с телом птицы и лицом человека, восседающее на двух драконах. Его символ – две одноглазые рыбы, сросшиеся хвостами, а повелитель – Дун-ван-гун, или Цан-ди, зелёный государь, владыка весны. Потому воплощением его духа служит зелёный дракон Цин-лун, приносящий процветание и удачу. К сожалению, об этих богах известно меньше всего. Люди умирают и уходят из нашей памяти, а боги умирают, когда люди забывают о них.
Она отложила отреставрированную маску жёлтого духа на отдельную чистую газету и взялась за половинчатого чёрного.
– Последний дух – Чжу-жун, красная маска. Огонь, юг, солнце и лето. Владыка Чи-ди, в облике Джуняо, красной птицы. Известная легенда гласит, что когда-то Чжу-жун спустился на землю, поселился в реке Цзян и породил духа вод Гун-гуна. Но тот со временем стал претендовать на место отца, повелителя живительного огня вселенной, наслал на него все ручьи, реки и моря. Но вода испарялась под яростным солнцем. Их битва была сражением света и тени, огня и воды, двух могущественных стихий. Но, в конце концов, сын был повержен своим отцом. Люди переносят на богов свою жизнь и беды…
Арсений счёл набросок черной богини завершённым и вернулся к свой маске белого духа.
– Собираем мы сосредоточие их сил, этих пяти богов, так? Но разве это не дух центра, с которого всё начинается?
Тэн отрицательно качнула головой.
– Даосская традиция приписывает повеление этими духами Яо-вану. Когда-то его звали Сунь Сы-мяо…
– Что-то такое слышал. Он алхимик? Вроде, предтечу пороха изобрёл, по легенде… Где-то в процветающей династии Тан.
– О порохе не знаю, но он был врачом и алхимиком, действительно жившим в седьмом веке, – Тэн ошкурила маску чёрного бога и принялась за нанесение краски. – По легенде, он был настолько искусен во врачевании, что однажды вылечил самого раненого царя драконов, а тот в обмен отдал ему тридцать рецептов лекарств, хранившихся в его подводном дворце. Нашими пятью масками мы взовём к Яо-вану, человеку, ставшему богом, воплощающему в себе все первоэлементы, стороны света и времена года. Образ князя защитит дом от злых духов, чтобы они не смогли навредить нам и другим обитателям во время сеанса.
Арсений аккуратно перенёс покрашенного белого духа на отдельную газетку, сохнуть. От запаха растворителя уже подташнивало, зато сохла краска и впрямь быстро.
