– Да не чутьё. Если этот любитель минировать подкопы пролез снаружи, мог притащить с собой мощный генератор. Ты же говорил, помехи начались с подвальной камеры. – Крыс мотнул головой в сторону подкопа и снова взялся за стеллаж. – Ладно, помогай. Надо эту дырку завалить, что ли, чтоб никто не сунулся. В подполе энтузиастов и помимо нас хватает.
====== 31 декабря – 1 января ======
Ночь же…
Кого несёт нелёгкая…
Джим, с силой трущий глаз, встаёт с кровати. Он проснулся от негромкого стука в дверь, даже не стал одеваться. Пусть неудобно будет тому, кто будит его в такое время по пустяковому поводу.
А повод, конечно, пустяковый. По серьёзным в дверь не стучат. По крайней мере, в его дверь.
Я лёг в два ночи…
Дверь открылась, являя ему крайне хмурую физиономию собственного брата. За братом, также не блещущий радостью, стоял Арсень.
Джим моргнул.
Мало того, что посетители – один – необычные, ещё и ведут себя нехарактерно. Молчат, например.
– Что-то… случилось?
– Нет, – угрюмое Джека, и, в унисон, раздражённое: – Да! – Арсеня.
Джим посторонился, пропуская невесёлую парочку в свою комнату. Он только сейчас заметил, что младший прижимает к себе обмотанную тряпками ладонь.
Прошли, плюхнулись на его кровать – с разных сторон, не оставив ему ни малейшей надежды притулиться хотя бы с уголка.
– Итак… – Джим подтащил к кровати свой стул и сел рядом с Джеком. – Рассказывайте.
– Да ничего не случилось, чего он… – Джек было забубнил, но Арсень, мотнув головой, начал излагать свою версию событий.
– Мы вскрывали тайник, – заговорил он напряжённо, смотря на свои колени. – Вскрыли без проблем, Кукловод молчал, никаких подковырок. Просто Джек в ловушку попал.
Джек, упорно делая вид, что его тут не сидит, протянул брату руку. Ладонь была наспех замотана бинтом, а поверх – пыльной тряпкой. Наверно, с того же чердака.
– И что за ловушка? – поинтересовался Джим скорее для продолжения разговора, разматывая причудливые узлы неумелой перевязки.
– Гвоздь. – Джек подал голос, хотя смотрел всё ещё в сторону. – Да рана небольшая, я не знаю, чего он…
– Этот «гвоздь», – Арсень раздражённо передразнил Джека, – почти насквозь прошёл. И мог быть ржавый.
– Да рана небольшая!
– Джек, – одёрнул принявшего возмущаться брата Джим, – столбняк, заражение крови, тебе все опасности перечислить?
Младший, напыжившись, замолчал.
Последние слоя три обмотки были насквозь пропитаны кровью, хотя под ними скрывался небольшой и вполне аккуратный прокол. Джим, осторожно убрав ткань, отбросил её на пол и принялся промывать рану.
Первый кусок ваты пропитался алым почти сразу, как и второй. Третий при отбрасывании имел уже не такой насыщенный цвет. Джим отмыл ладонь, плеснул в прокол перекиси и начал смакивать выкипающую розовую пену.
Арсень, до этого мявший покрывало, зачем-то поднялся.
– Это уже традиция – попадать в ловушку в каждом тайнике.
– Не правда, в библиотеке не было, – тут же возразил Джек. Он слабо морщился и косился на горку окровавленной ваты. – И в гостиной ты сам попался.
– Тогда по очереди. Кухня – ты напоролся на нож, гостиная – меня подстрелило, подвал...
– В подвале мы друг друга страховали.
– Ничья, – Арсень напряжённо хмыкнул. – Прихожую тоже не считаю.
– А я – не прощаю! Блин, Джим, ты ещё долго на меня перекись переводить будешь?
– Столько, сколько понадобится. – Док вернул отдёрнувшуюся было руку брата в прежнее положение.
– Детская – снова твоя, – Арсень как не заметил паузы в рассуждениях, – библиотека... ну, будем считать, что я угодил в ловушку... Кукловода. Во всех смыслах. И вот опять чердак. Что-то мне кажется, это тенденция. Продолжим так и дальше...
– Не продолжим. – Джек отвернулся.
– Надеюсь. – Арсень поднялся, похлопав себя по карманам, – Ладно, пойду, вы тут и без меня разберётесь. А, да... коробка. Наверняка новые дневники. – Он неловкими скрюченными пальцами вытащил небольшую чёрную коробку и бросил её на покрывало рядом с сумкой младшего.
Джим недобро прищурился, прослеживая взглядом движение его руки. Закрепил бинт и жестом потребовал у Джека показать ему вторую руку.
– Нет уж, Арсень, раз пришёл, я и тебя перевяжу.
Поняв бесплодность попыток размотать на руке брата те лохмотья, которые ещё пытались притворяться бинтами, Джим просто разрезал повязку на тыльной стороне ладони.
– Да в порядке со мной всё. Кровью не истекаю. Может, завтра утром загляну, а?
– Нет. И включи свет, с лампой мне неудобно.
Общее освещение действительно значительно упростило работу. Теперь было гораздо проще отдирать побуревшие от крови слои. Арсень только беспокоил – Джим наблюдал за ним краем глаза, тот хмуро подпирал стенку и как-то очень уж внимательно рассматривал пол.
Решив, что при Джеке разговор начинать не стоит, Джим отлепил от ладони последний слой.
Увиденное чуть не заставило его заскрежетать зубами. Если Арсеня подвиг прийти на перевязку особенно не напрягал, то Джек почему-то этого очень не любил. А Джим и забыл, что его нужно пинать время от времени.
Ладонь – бурая, в тёмных потёках и пятнах, на ранах – ужасающего вида корки.
Когда он бинты менял в последний раз?
