– Поступай как знаешь, – дева, мерцая, отплыла в сторону и растворилась в тумане. Арсений под слегка ошарашенным взглядом Исами опустился на колени у колодца, перегнулся через каменный бортик, увидев своё отражение в ледяной воде. Он зачерпнул немного, перелил из ладони в ступку. Кристаллы зелья немедля растворились.
– Вот, – Арсений протянул ступку женщине. – Выпей половину, остальное вылей на голову. Сможешь видеть и слышать мёртвых.
Она кивнула, принимая чашу. Удивительно спокойно. Выпила часть – Арсений видел, как прозрачные капли, перелившиеся за край, стекают по её шее, запрокинула голову – тёмные волосы рассыпались по плечам, высоко подняла чашу, выливая на себя остатки зелья.
– Ну вот и всё, – Арсений, поднявшись из травы, сел на широкий бортик колодца, обведя рукой заросшее травой поле и вьющийся по каменным аркам плющ. Он обратился к ней на языке мёртвых, не размыкая губ, и пепла не было. Исами, опустив ступку, оглядывалась не то со страхом, не то с немым изумлением.
– Да, я вижу, – ответила она тихо.
– Кройсо, видящий. – Бродящий меж камней окинул ясным взглядом Перо и его спутницу. – И ты, и эта дева пришли сюда с намерением найти забытое, я чувствую. Что ищете вы?
Тэн разглядывала древнего воина, как девочка, попавшая в музей восковых фигур.
– Кройсо, Воин. Мы ищем забытые чувства ушедших. Старший сказал, в этом мире их можно взять.
– Всё, что может отдать проклявший своих богов – это ненависть, – ответил Виллем. – Должно искать её там, где я произнёс проклятие, рядом с колодцем Аластрионы.
– Благодарю тебя, – коротко ответил Арсений, оглядываясь.
– Да, Перо, – прошептала Исами, оглядывая камни. – Он знает, о чём говорит. Идём.
Перу было несколько боязно оставлять японку без присмотра – в тумане она могла потеряться. Но было странно смотреть, как эта спокойная женщина обратилась в Сиде в завороженную, словно попавшую в сказку девочку.
Потом они искали, спрашивая у призраков по очереди. Искали в палых листьях под дубом, в ветре, пронизывающем его листья, среди старых камней, где бродил Воин, и в плесени, покрывающей стены крипты Друида, в песне и сухой траве, в воде колодца…
– Гнев воина здесь, а мое чувство навсегда с тем, кто вызвал его. Он мертв, похоронен, и не с нами, но ненависть моя всегда с ним…
– Горькая ненависть, сжегшая наши земли. Я буду рад, если ты заберешь ее…
– Горе мое осталось там, где пролились последние слезы, смывая кровь со старых камней, оплакивая павших на этой войне…
– Но в круге камней не было битв, здесь погиб только я, Перо. Стал ли я причиной горя Эслинн, видящий?..
Ненависть Воина, бросившего вызов своим богам, злое торжество Аластрионы, произнёсшей проклятие, страх старого Друида, горе и боль оплакивающей смерть любимого Эслинн, разлитые в стылом пространстве Сида немой песней, мерцающие чувства других призраков, смутная надежда, отчаяние, покой… Они брали всё.
Исами бесстрашно пробиралась сквозь туман, протягивала руки, забирая чувства у призраков – они оставались на ладонях двух Перьев клоками тумана, Арсений сминал их в пушистые клубы, они покрывали всё вокруг, как снежинки, под конец он и Исами оказались с головы до ног в снежных хлопьях, они серебрились в чёрных волосах Тэн и покрывали сухую траву у камина, они холодили босые ступни и ложились невесомыми кристаллами инея в ладони.
– Как мы их вытащим в реальность? – Арсений только что обнаружил, что стоит по пояс в этом снегу. Он подставил ладонь, на неё опустился лист с дуба. Исами сидела у камина, обхватив себя руками, он тоже когда-то сидел так, когда было страшно и тоскливо, он старался не помнить имена и живых.
В распущенных волосах Тэн запутались белые хлопья. На бледной коже, пока ещё не кажущейся прозрачной, застыли капли воды из колодца. Глаза казались провалами тьмы.
– Мне подумалось, каждое из этих чувств может быть каким-либо элементом. Всё в природе разделимо на пять первичных элементов и соответствует им… Если я поверю, они станут материальными. Если я смогу…
Арсений сквозь снег подошёл к ней – хлопья разлетались, как пух, исчезая в синеве, – запрыгнул рядом, накрыл её узкую ладошку своей ладонью.
– Давай попробуем вместе.
Она кивнула:
– Вода в традиции ассоциируется со страхом и податливостью…
====== 23 – 29 января ======
