Пошарился по основному меню. Убрал руку с мыши и откинулся на спинку стула с глубоким вздохом.
Блять плагина на обработку raw нету
Он из какого доисторического загашника достал эту версию вообще?!
Так, спокуха. Фотосессия если будет, то завтра, можно делать дубликат в обычном формате
Слои-маски в этой версии есть
Места на карте дофига займёт
Ну да фиг с ним
Чё я, не профессионал, что ли?
Но всё ж таки дядя изрядне надо мной стебанулся
Арсений сделал скрин с рабочего стола, открыл в фотошопе и принялся издеваться над ним, исследуя возможности подсунутой ему программы и тихо ругаясь себе под нос. За этим занятием его застала Лайза. Зашла, поприветствовала, тоже выразила радость по поводу его возвращения невредимым и поинтересовалась, собирается ли он сегодня спуститься в подвал.
Спать не хотелось, идти к Джиму – тоже, дальше предаваться унынию в связи с устаревшей версией тем более, и Арсений согласился.
Билл, стоило Перу и вице-Перу спуститься в подпол, объявил, что сегодня, несмотря на то, что Арсень вернулся, никакой библиотеки. Хватит пока натаскивать материалы, иначе они в бумажках утонут. Вручил обоим по нескольку папок – всё отсортировано по датам, и отправил искать зацепки и закономерности. Сам же он собирался вплотную заняться найденными в тайнике спальни документами, одним из которых был протокол судебного заседания по делу Фолла.
– Чего скисли? – Билл вытащил из зубов дымящуюся трубку, окинув своих помощников пристальным выцветшим взглядом. – Я и так вам только близкие материалы выбрал, где-то три года период. Если по дневникам – точных датировок Джон не оставлял, просто записи, а газеты могли получать те старики, которые здесь жили после гибели семейства Фоллов… И что-то могло проскользнуть в прессе и после. Так что ищите, не отлынивайте.
Арсений ощутил себя несколько странно. Мало того, что его без подготовки отправили играть в детектива-самоучку, так ещё и тоскливая мордашка Лайзы (после слов Билла рыжая как-то сразу погрустнела) позитива не добавляла.
Зато портрет начал его отпускать. Уже получалось о нём не думать.
Устроиться с бумагами решили в комнатке подпольщицы. Вопреки ожиданиям, там оказалось очень уютно – шторы на окне (выдался солнечный день, и сквозь них и щели между досками в комнату проникал светлый солнечный луч), аккуратно застеленная узкая кровать и едва втиснутый между ней и стеной письменный стол. На нём в ряд составлены восемь цветочных горшков, тех самых, видимо, о которых Зак рассказывал. В каждом узкие листья, смахивающие на листья крокусов, и бутоны на светло-сиреневых стеблях. В двух даже раскрылись цветы. В девятом горшке, самом маленьком, сидел круглый крохотный кактусик. Опорой одной стороны стола служила тумбочка, на табуретке были сложены стопкой книжки из библиотеки, все с закладками-выписками.
Лайза махнула рукой в сторону кровати, закрыла дверь и включила верхний свет.
Папки они разложили частично на столе, частично – на покрывале, рыжая поставила на стол глушилку. Из небольшого устройства задиристо торчала антенна.
– А кактус откуда? – спросил Арсений. Он только что вспомнил, что в его комнате у компьютера стоит такой же.
– А, так ты не знаешь? Помнишь, в прихожей и ещё… в детской, кажется, там кактусы-ловушки.
– После которых чешешься… ну да.
Лайза кивнула:
– Дженни недавно заметила, что оба дали отростки, а горшки у них маленькие, и большие кактусы могут задавить малышей. Ну потихоньку отщипнула кактусят и пересадила, а брать никто не хотел – ловушки же. Вот она один тебе подсунула, второй я взяла…
– Да ну, а чего брать-то не хотели? Мой вон даже расцвёл недавно…
– Да ты что? – изумилась Лайза.
– Ага, какую-то антенну выпустил и розовым зацвёл. Да ты приходи, глянь.
– Обязательно, – улыбнулась девушка. – Я до особняка у себя кактусы разводила…
– Потому что их можно забывать поливать?
– В точку, сэр Перо, – Лайза довольно усмехнулась, придвигая к себе первую папку.
Они принялись за дело: девушка изучала газеты, Арсений просматривал фотографии. Куча фотографий – все по делу «поджигателя». В уголке у каждого фото были пометки синей ручкой – имя подозреваемого, буквы какое-то, номер дела – 1034. Буквы, что примечательно, на всех фотографиях были одни и те же. Перо со вздохом записал их в блокнот и ещё некоторое время рассматривал фотографии, смутно надеясь на озарение.
– Ощущаю себя, признаться, странно, – заговорила рыжая после получаса сосредоточенного просмотра газетных статей. – С какой стати мне вообще помогать какому-то непонятному маньяку, запершему меня больше чем на год в старом сыром доме?
– Боюсь, – Арсений прошуршал переворачиваемой газетной страницей, – этот вопрос не тебя одну мучает. Джим, Билл, я… все так или иначе оказались втянуты.
– Да, но… почему?
Арсений, прищурившись, указал в её сторону карандашом:
– А вы как думаете, юная сыщица?
Девушка только фыркнула.
