– Что я сделаю? Интернет не работает который день. Крысы могли кабель перегрызть, сегодня гляну, – огрызается Райан. Следом невнятно шуршат динамики, затем щёлчок: Фолл отключил связь.
Арсений вползает на чердак, плюхается на свой любимый ящик. Отсюда в три четверти видно работающего за мониторами Форса.
– Послезавтра… нет, уже завтра, всё будет, – произносит как можно нейтральнее. Надеется, Райан поймёт, что это об открытии комнаты.
Молчание.
– Принёс всё, – Перо слегка встряхивает устроенную между ступней сумку. – Банка здоровенная, всё как надо.
– Сложи куда обычно и свободен.
Арсений, плохо понимая, что делает, скинул в картонную коробку все находки – газовые баллончики, детский пистолетик (к нему даже несколько пулек было), несколько любимых хвостатым катушек с проволокой, бутылку с эпоксидной смолой и растворителем – последние еле-еле стащил из подпола, ещё кой-какую мелочёвку. Только жестяную банку из-под консервированных шампиньонов просто поставил рядом. Кинул взгляд на часы. Доходило четыре утра. Вздохнул, уныло поплёлся на выход. Голова от потери крови слегка кружилась, предутренний мир расплывался.
– Перо, – услышал, перешагивая порог. Остановился. – Держись от Тигрицы подальше. Ради своего же блага.
Райан говорил спокойно. По крайней мере, в привычном презрительном голосе новых интонаций не появилось.
Арсений ухватился за косяк исколотой рукой, обернулся.
– Как я это сделаю, интересно, если мы вместе уходим на Ту Сторону? – поинтересовался насмешливо.
– Я предупредил.
Ага, понесло
– Отлично, а я услышал, – зло хмыкнул Перо. – Можешь обрушить на меня парочку ловушек или запереть где-нибудь, хоть сейчас. Только для начала прикинь, каково в одиночку, без помощника, шататься по миру мёртвых. Пока я сам не сдох, одну её туда не пущу, даже не надейся.
Арсений ещё подождал ответных реплик, но их не последовало. Форс предпочёл на него не реагировать. Перо пожал плечами и медленно сошёл по лестнице. На нижней ступеньке голову резко обнесло. Пришлось привалиться к стенке. Рука нырнула в сумку в поисках спасительной капсулы, но её не было.
Надо было ходить по особняку, искать деревянные фигурки, чтобы потом обменять их на капсулы.
Иначе гемостимулина не видать.
– Да что за фигня… – тихо сказал Арсений по-русски. Почти с отчаянием.
Но делать было нечего: держась за стенку, он медленно поплёлся к своей комнате.
Послезавтра за всеми делами настало как-то незаметно, надо было открывать новую комнату. Потому, очередным вечером, дождавшись, пока Джек уснёт, Арсений слинял из комнаты.
Теперь он битый час сидел в гостиной на диване, в полной темноте, прислушивался к шагам и шуршанию обитателей. Ждал, пока особняк угомонится.
Это что, блин, Москва – неспящий город?
Сначала носились по коридору, вроде бы потеряли кого-то. Потом нашли и носились уже поэтому. Грохотали от кухни до кинотеатра – из отрывочных реплик удалось установить, что подпольщики починили кинопроектор и проводили пробный показ найденных в фотолаборатории фильмов.
К часу они угомонились.
Зато, когда он задремал, в гостиную ввалились девушки в составе четырёх со свечками и спиритической доской – хотели попробовать связаться с умершей Эрикой и спросить, кто её убил на самом деле.
Арсению захотелось спрятаться под диван.
Как и следовало ожидать, ничерта у самопальных некроманток не получилось, и они убрались восвояси к двум ночи. Энн на ходу доказывала остальным, что не получилось из-за оттёртого Дженни пятна крови на ковре.
К трём вроде наступила тишина. На пять минут.
Несколько подпольщиков за какую-то провинность были отправлены отбывать испытание в кухне, да в прихожей выясняла отношения влюблённая парочка.
А чёрт с тобой, конспирация
Он потихоньку выбрался из гостиной и без фонарика прокрался к закрытой комнате. От заколоченных окон тянуло сквозняком, под потолком мигала в абсолютной тьме камера. Арсений слышал её тихое жужжание.
Парочка в прихожей покончила с обвинительными репликами и теперь притихла. Может, помирились.
– Поехали, – пробормотал Арсений сквозь слегка прикушенный язык. Вытащил ключ, на ощупь нашёл скважину. Тяжёлая резьба в замке громко, на весь коридор щёлкнула. Арсений воровато оглянулся и повернул ключ ещё раз. Второй щелчок, потише. Затем несколько щелчков автоматической блокировки. Дверь приоткрылась.
Каждую секунду ожидая, что с потолка вот-вот раздастся полный гнева праведного голос Фолла, Арсений осторожно протиснулся внутрь.
В нос ударил тёплый запах земли и цветочных удобрений. Ещё пахло цветами, вроде орхидей, и что-то негромко булькало в тишине.
Арсений нашарил в сумке фонарик. Луч тёплого света протянулся от двери к противоположной стене комнаты. Мёртво блеснула тёмная пластмасса: три окна от пола до потолка, разделённых лишь небольшими перемычками, и стеклянная дверь, ведущая, судя по всему, во внутренний двор, были закрыты тяжёлыми жалюзи. Арсений вспомнил, что во внутреннем дворе на месте этих окон как раз густые и высокие заросли кустарников.
