Призрак не отзывался. По Сиду проходили вибрации слов – по сути, Арсений выполнял типичный призыв призрака, только слова подбирал на свой вкус. Но ответа не было.
Он медленно побрёл сквозь стены к лестнице. Хлопнул себя по лбу, расслабился и провалился через потолок прямиком на первый этаж, в прихожую.
Сурового Воина среди камней не наблюдалось. Зато по углам росла та же паутинка, состоящая из чёрных щупалец. Здесь они были намного, намного меньше. Арсений прошёл мимо, стараясь не думать. Помогло, паутина на него не среагировала.
– Леонард, – уже тихо, просто чтоб что-то делать. – Исами…
– Здесь.
Из стены прямо перед ним высунулась прозрачная рука, ухватила за его запястье с расплывшимися, как у Дали, часами на нём, и втянула внутрь стены.
Они стояли на кухне.
– Я потерялся, – сообщил Арсений Исами. Она уже была в белых одеждах, волосы распущены. Не обращая на него внимания, ходила по комнате. В изморози, покрывающей пол, оставались её следы. У колодца, где кухонный пол переходил в густую траву, следы хрустели сломанными стебельками замёрзшей травы.
Женщина держала в руках чашу, что-то шепча на воду в ней.
Твою мать прекрасна
Исами ты прекрасна
Хорошо что я призрак
Под ноги осыпалось густое облако пепла.
– Арсений, надо её позвать!
– Деву?
Исами нетерпеливо мотнула головой.
Арсений пристроился за её спиной и стал туда-сюда ходить за японкой, мысленно сосредоточившись на образе Девы.
Постепенно в кухне сгущался туман.
Исами на очередном проходе вдруг резко обернулась, метнулась назад, ухватила Арсения за волосы. Перо не успел помниться, как уже оказался головой в колодце. Его курнули в ледяную воду, туман хлынул внутрь лёгких…
– Я могу говорить. Незачем понапрасну тревожить Сид своей беготнёй, горячий.
Арсений резко остановился. Колодец рядом, никто его не курял…
Показалось.
Но и Исами тут не было.
– Да что…
– Обернись, Перо, – насмешливо сказали за спиной.
Арсений резко крутанулся на месте. Дева парила над полом, запрокинув голову к потолку.
– Зачем? – спросила она тягучим голосом. – Зачем ты опять здесь? Разве вы не узнали всё, что нужно?
– Мы не знаем, куда подевался Старший.
– Старший… Он начал вспоминать своё прошлое. Прошлое – тропа к гейсу. Гейс – боль, память – цепь, приковавшая к нему…
– Всё можно изменить. Я снимал гейсы…
– Мой смог ли снять? – Дева подплыла ближе. Протянула ледяную руку, коснулась подбородка, приподнимая его голову вверх. Заглянула в глаза. – Смог ли? – повторила едва слышно.
– Тётя, ведите себя прилично… – пробормотал Арсений на человеческом, отступая на шаг. Пальцы Аластрионы жгли холодом, и ощущать их на себе было неприятно. – Ты вообще прокляла своих врагов. Вообще-то, Исами хотела вернуться в Сид ещё и за этим – она думала, твоё проклятие держит здесь всех призраков.
– Живая знахарка умна… – Дева слегка расплылась туманом, сделавшись нечёткой.
– Так она права?
– Старший забыл свой долг… – Аластриону всё сильнее скрывал туман. – Он должен беречь жизни, а он лелеет свою память и боль… Он не стал держать новые души за гранью Сида. Теперь они здесь. Они все здесь, сотни, сотни…
– Да погоди ты, при чём тут проклятие? – Арсений нырнул за ней в туман, надеясь опять увидеть фрагмент памяти, как в прошлый раз. Но туман остался туманом.
Щас ты удерёшь от меня
Как Леонард
Он помнил, как это было в прошлый раз: вспышка злости и призыв.
Сработало. Туман разошёлся. Дева по-прежнему парила над полом, но теперь ей несколько мешались протянувшиеся из пустоты цепи.
Внутри, у сердца, что-то вздрогнуло. Кто-то говорил за него, за него произносил слова призрачного языка.
– Не скрывайся, Аластриона, защитница людей. Ты прокляла, обрушив на завоевателей орды римлян. Виллем, сын Бриана, проклял в ответ. Он сказал, боги услышали. Ваши проклятия стали единым, двумя высшими точками, в которых застывает маятник…
– Да! – вырвалось у Девы. – И с каждым взмахом… Стой! Она говорит через тебя?..
Арсений слегка поморщился. Чудилось, будто его внутри пытаются пропылесосить. Он ощущал совсем рядом сознание Тэн… в себе.
– Откуда взмахи, Защитница? – спросил холодным тоном Исами и против своей воли впился взглядом в глаза Девы. – Твое слово убило короля, Виллем ответил, ты умерла. Как проклятие могло продлиться? Как?
Дева молчит. Опускает голову. Цепи натягиваются.
– Нет… – вздох в собственных ушах. Хочется сунуть два пальца в рот и выблевать на пол – так тошно от присутствия чужой воли внутри своего осознания. Только пальцы тут не помогут. – Нет, ты не могла. Скажи, что я ошиблась. Прошу, скажи, что…
– Да, – тихо ответила Аластриона, поднимая голову. Взгляд обжигал тёмным ледяным огнём. И, уже громче, – да! Я прокляла весь его род! Они вырезали всех, всех, кто жил рядом со мной! Я имела право!
Она рванулась, и цепи разлетелись в стороны, обращаясь в клочья тумана…
Арсения отпустило, он с судорожным вдохом вытащил голову из колодца. Ледяная вода стекала по волосам, по лицу, не давала раскрыть глаза, слепив ресницы.
– О боги… – услышал тихий шелест рядом.
