Кое-как разлепил веки. Исами сидела у стола, в заиндевевшей траве. Перевёрнутая чаша валялась рядом, воды в ней уже не было.
Женщина подняла на него взгляд.
– Бриан, Аластриона, Виллем и все их потомки… Как вообще еще стоит этот мир, обремененный таким проклятием? Чем она думала, мудрая, слышавшая голос своих предков?!
– Точно не тем, чем ты меня в колодец окунула, – Арсений поболтал пальцем в ухе. – Это что было?
– Прости. – Исами поднялась с пола. – Сама я не смогла бы связаться с тем слоем. Пришлось заслать тебя туда и говорить, как через передатчик…
– Ну спасибо, блин, – Арсений откинул с лица мокрые волосы.
– Леонард говорил о тяжести, – продолжила Исами, не слушая его, – но я не представляла, о какой. Двойное проклятие рода корежит судьбы не одного, не двух — десятков и сотен людей… Понимаешь?
– Ну, она прокляла его род, он проклял её потомков, поэтому проклятие работает до сих пор…
Исами покачала головой, глядя на него.
– Не только их потомков. Двойное проклятие цепляет всех, кто оказывается поблизости… В том числе нас всех. Всех, кто в этом доме.
Арсений вглядывался в её испуганное лицо, пытаясь осознать, каких именно масштабов достигла катастрофа в её воображении.
– Надо найти Леонарда, – прошептала, наконец, Исами, отворачиваясь. – Если распутывать этот клубок, то надо начинать с конца… Теперь я понимаю.
Арсений прошёл за ней сквозь стену.
– Стой, ты говоришь, оно срабатывало каждое поколение где-то тысячу лет? Но тогда тут как-то маловато призраков…
– Я не знаю, брат. – Исами молча коснулась его руки. Убрала пальцы… вернула, обвила ими его ладонь. Сжала. Арсений в ответ сомкнул пальцы на её руке.
Леонарда они нашли в спальне. Старший сидел в углу, на полу, и за клубящимся туманом был почти невиден. Только когда туман расступался, заметно было, что он что-то бормочет.
Держать сознание сделалось сложно, то и дело его захлёстывал туман и стремился утянуть вглубь себя, в беспамятство.
– Ты оставил нас, Старший, – почтительно обратилась Исами к призраку. – Будучи здесь, ты мог откликнуться на наши призывы, но отчего-то промолчал.
Леонард на неё даже не посмотрел. Взгляд призрака блуждал по спальне: кое-где сквозь обычные предметы проступали другие, старинные. Тяжёлая мебель, сундук с ажурной ковкой, витые подпорки над кроватью, огромный, куда больше нынешнего, бархатный балдахин с кистями.
Зато вблизи стало слышно, что бормочет призрак.
– Я, я… я убил её… – шептал Леонард, вцепляясь пальцами в густой ворох волос на собственной голове. – Я вернулся, я убил…
– Кого? Эй, – Арсений выпустил руку Исами, присел рядом с Леонардом, стараясь поймать взгляд призрака. – Кого ты убил-то? Ты и так мёртвый, причём давно.
Старший вздрогнул. Очень по-человечески.
– Перо…
– Он самый. Кого ты там убил?
– Девушку… Мари. Я любил её…
Он опять опустил голову.
– Я всё вспомнил. Если хотите… Можете походить по этой комнате, касайтесь предметов… Они всё расскажут, я притащил всю память с собой, сюда… Это моя и не моя память, предметы сохранили… всё сохранили…
Арсений оглянулся на Исами. Она кивнула, он пожал плечами.
Они начали обход комнаты от окна, касаясь шторок, кресел, кровати, покрывал; затем перешли к столу, стоящему на нём призрачному чайному сервизу, даже увядшей розы, валяющейся на раскрытой книге, пришлось коснуться. Арсений попытался прочесть в призрачном томе хоть строчку – не смог; буквы расплывались под пристальным взглядом.
На столе валялись рассыпанные карты, тут же – перевёрнутая чернильница, женская шляпка…
Каждый открывал кусок картинки, словно, касаясь предмета, ты нажимал «play» на проигрывателе.
Молодая девушка, Мари, пятнадцати лет, потерявшая родителей и живущая под присмотром строгой мачехи, Линнет, в этом особняке. И мальчик по имени Лео из обедневшей семьи аристократов, тоже сирота, которого эта самая мачеха взяла на работу секретарём. Мальчик-левша. Старательный, тихий… поначалу.
Два подростка, конечно же, непонятые миром, с разницей положений в обществе. Влюбляются. Весь мир против.
За девушкой ухаживает богатый бездельник Калеб, посещавший по выходным в числе прочих представителей высшего общества карточный салон мадам Линнет. Мадам не спешит с ответом. И однажды, продув старой шельме партию в карты (здесь Арсений подумал, что старуха-то не промах), с досады надрался, выскользнул из комнаты, где ещё продолжался ужин… На глаза ему попалась она, девчонка, недоступная малолетка…
Дальше Арсения не затошнило только по старой памяти работы в криминальной хронике.
Продувший картёжник изнасиловал девчонку в её же комнате. На слабый писк – здоровенный мужик с лёгкостью подмял девочку под себя и зажал ей рот рукой – никто и не подумал явиться…
Разборки. Угроза суда для насильника. И старуха ведёт хитрый расчёт, памятуя о том, что отец проигравшего довольно богат: выдать падчерицу за осквернителя. А виноватым объявить молодого слугу. Дескать, это он не удержался, обесчестил молодую госпожу.
