– Зачем? – спросила, слегка нахмурившись.
– Потому что мыться нельзя. А без этого моя жизнь теряет всякий смысл. Остаётся только чесаться.
– Ну вот ещё… – она водрузила тазик на подоконник заколоченного окна. – Как там твоё задание? Или нет, подожди… приходи после завтрака на кухню, там и расскажешь. А я тебе расскажу, как приготовления идут. Мы уже столько всего сделали!
Арсений хотел помочь ей донести таз, но Дженни только руками на него замахала. Пришлось вздохнуть и оставить всё как есть.
Перед полуднем он и впрямь заглянул на кухню. Девушка сидела за столом, дрессируя Нэн – откатывала на другую сторону стола карандаш, а крыса прикатывала его обратно. Было забавно смотреть, как крыса перебирает маленькими лапками.
– Арсень! Садись скорей, – Дженни улыбнулась, торопливо поднявшись со своего места. – Ну хоть чай-то тебе можно?
– Насчёт чая Джим ничего не говорил, – Арсений тяжко вздохнул.
Уже через минуту перед ним появилась чашка горячего чёрного чая.
– С лимоном и мёдом. Кем надо быть, чтобы запретить мёд? – Дженни уселась обратно, потянувшись через стол, накрыла ладошками его руки, заглянула в глаза, – ну, теперь рассказывай. Он же проговорился, правда?
– Эээ… ну как сказать… Я попробовал, но…
Нэн разошлась, уронила карандаш на пол. Уселась на краю стола на задние лапки, недовольно попискивая. Дженни наклонилась за карандашом.
– В общем, – заговорил Арсений, торопливо ухватившись за чашку с чаем, – Джиму очень нужны стерильные бинты, желательно много, какие-то там крючки, ещё одна штука, по названию на транспарант похожа… не вспомню сейчас… скальпель, обезболивающее, успокоительное, антибиотики, хлоргексидина чем больше, тем лучше, градусник и побольше аспирина, потому что скоро наступят холода. Больше ничего выяснить не удалось.
Девушка показалась из-под стола.
– Куда-то закатился, – сообщила сокрушённо. – А ведь это последний карандаш был, я им рецепты отмечала… Нэн, ну вот что это такое?
Крыса не знала – она как раз нашла на столе недогрызенный сухарик.
– А, вспомнил, – Арсений наблюдал за грызуном, – ещё сорбент и перекись водорода. И многоразовые шприцы – «их кипятить можно, а одноразовые заканчиваются быстрее, чем успеваешь просить их у Кукловода», – процитировал, не очень умело копируя интонации дока.
Дженни вздохнула.
– Ну вот, ничего нового. И так понятно, что это всё ему было надо. Но это ведь для нас… а для него самого? – она тоже перевела взгляд на довольную крысу, потом на Арсения. – Я думаю сшить халат. Такой… – развела руками, – белый, знаешь… широкий, с карманами… Вот уже ребята из Подполья мне ткани натащили, старенькая швейная машинка есть, Марго с выкройками вызвалась помочь. Но на самом деле, – Дженни понизила голос, – я тоже ума не приложу, что Джиму такого подарить.
– У него сумка рвётся, – вспомнил Арсений неожиданно даже для себя. В последний раз, как док его перевязывал, заметил, что у многострадальной врачебной сумки едва держится лямка. – Может, поискать где плотную ткань?
– Идея хорошая, но машинка не возьмёт, – покачала головой девушка.
– Так на руках. Если покажешь, могу сам прошить, иголок в сумке штук пять валяется.
Дженни расцвела на глазах. Заулыбалась, тут же начала расписывать, как и что лучше сделать… Через пять минут Арсений уже молчаливо вопрошал сам себя, какая его за язык тянула: девушка послала его искать ткань, спохватилась, пообещала кого-нибудь припрячь, а пока посоветовала сходить на второй этаж в её комнату – там сейчас был организован штаб по приготовлению украшений для гостиной.
– Поможешь ребятам, – начитывала, подталкивая его в спину из кухни, – бумаги, краски и лент туда уже натащили кучу, а делать особо некому, вот и…
Вся последующая неделя прошла в кутерьме: обе фракции носились по дому – Дженни даже самых «подпольных» заставила работать, заявив, что фракции тут ни при чём, а если уж совсем не хочется, то пусть внесут вклад в общее дело и на праздник не являются. Пара комнат была завалена гирляндами, самодельными фонариками, свечами и плакатами с поздравлениями, в «штабе» стояла большущая коробка, куда проходильщики вечерами скидывали предметы, хоть чисто теоретически могущие пригодиться доктору – вату, ткань, ножницы… Набиралось не так много, но в совокупности вышло очень даже неплохо. Какой-то уникум даже умудрился найти в доме две коробочки зелёнки. Отдельно отобранная группа перерыла подвал в поисках консервов и вина. Из банок были одни персики, тунец в масле и солёные огурцы, а вина обнаружилось пол-ящика вместо предполагаемого Дженни целого.
– Ничего, – заметила она тогда, едва заметно хмурясь, – зато с таким количеством спиртного никто не выпьет лишнего, правда? Так даже лучше.
