По дороге до комнаты встретил патруль. «Ночной дозор» в этот раз состоял из Нэт, Джека, Роя и Закери. Шума эта компания поднимала больше, чем могла бы вся фракция ворон, вышедшая на охоту за старыми газетами, и уже поэтому можно было догадаться, что ночью никто из своих комнат не вылезет.
Арсений перекинулся с ними парой фраз, Джек же, ухватив его за рукав толстовки, принюхался и выдал, что от него пахнет табаком и «приправой вроде какой-то», после чего сделал вывод, что он был у Билла, а потом его поймал Джим-подпольщик.
– Ошибка, Шерлок, я в зимнем саду торчал, – поправил крыса Арсений, отпихивая от себя Зака, которому пришло в голову посадить ему в сумку пойманного Табурета.
– Да ну? Что, Джим-подпольщик ещё не всю приправу оттуда перетаскал?
– Сплоховал что-то наш кулинар, – хмыкнула Нэт. Она сидела у стены на корточках, держа на ладони серую крысу, и кормила её сухой мандариновой коркой. Отвлеклась только чтобы поучаствовать в общей беседе. – А ты смотри же, – приподняла подопытную крысу, – жрёт… Я думала, не будет.
– То-то мне Тэн на обратном пути пожаловалась, что часть трав кто-то срывает, – Арсений подул на лоб, пытаясь сдуть мешающуюся прядь волос. – А я подумал, новенький этот пакостит.
– Да… – Рой оперся на швабру, – не нравится мне этот хмырь. Мутный он.
– Психически нестабильный, – ляпнул Арсений, и только потом понял, что фразу, скорей всего, подцепил из рассуждений Джима о прочитанной литературе.
Джек отобрал Кота у Зака и поставил на пол. Табурет, недовольно мявкнув, глянул на крысу в руках Нэт и убежал за угол. Арсений собрался уходить.
– Да как-то так… Это, Перо, – Рой наклонился к нему, символически прикрывшись ладонью, – Билл за табурет больше не сердится? А то рыжая ему на глаза боится показаться…
– Да при мне ничего не говорил, – хмыкнул Арсений, поправляя сползший ремень сумки. Вспоминать проделку подпольщиков и впрямь было весело. На первое апреля Лайза подала идею, а несколько уникумов во главе с Роем воплотили её в жизнь. А именно – отвинтили от двух тумбочек в особняке и приделали к табуретке Билла колёсики. Ровно к каждой ножке по одному. Шуму, когда Билл привычно сел утром на табуретку и неожиданно покатился по подвалу, было хоть отбавляй, подпольщики ржали до икоты, а вот старик модернизацию табурета как-то не оценил. Причём настолько, что влетело всей фракции.
– Вроде не сердится, – Арсений старательно припомнил свой вечерний разговор с Биллом. – Да и то… ну прочитает лекцию, впаяет дежурство… не страшно.
– Ну так-то да…
Судя по виду почёсывающего затылок Роя, внепланового дежурства ему совершенно не хотелось.
Джек перехватил свою швабру поудобней. На ней он сушил выстиранные носки, которые из-за дефицита в последнее время нельзя было оставлять сушиться в коридоре – спёрли бы на раз-два.
– Арсень, – он сбалансировал швабру на плече, чтоб носки не съезжали, – ты там Джима как-нибудь пни, чтоб спать ложился. Я уходил, время к половине одиннадцатого было, а он и не думал укладываться. Угробит себя со своими книжками, ботаник фигов…
– Ладно, пну. И передам что от тебя. Спокойного вам дежурства.
Арсений махнул им рукой и пошёл по направлению к кухне. Пока заваривал чай, думал о травах и Мэтте. И недоумевал, почему Фолл не выкинул его из особняка.
Вопрос чем именно он руководствовался – отпадает? Может, попросить при случае у Кукловода как-нибудь выдворить его отсюда
А последний паззл зимнего сада никак не ищется. Да вообще непонятно, где он может быть.
Поставив чайник и две чашки на поднос, Арсений потащился к себе. Печенье было брать бесполезно, на ночь старший Файрвуд никогда не ел.
Джим и впрямь читал, полусидя на кровати. Слабоватый ламповый свет тускло освещал страницы.
– Опять психология? – Арсений поставил поднос на тумбочку и плюхнулся рядом с Файрвудом. – А Джек завещал мне тебя пнуть, чтоб ты спать ложился. Чай будешь?
– Нет, в этот раз не психология. – Джим отложил книжку. «Медицинская энциклопедия», Арсений давно её в руках Джима не видел. – Можешь меня пинать, и будем пить чай.
– Не буду пинать, я сегодня добрый. На слово поверю, – Арсений разлил ромашковый отвар по чашкам. – А я сегодня одну интересную вещь узнал. Комната внизу – хвостатого. По крайней мере, записи, которые ты читал – его. Исами почерк узнала.
– Однако… – Джим принял из его рук исходящую паром кружку, с наслаждением втянул травяной запах. – Не думал, что он увлекается эзотерикой.
– И я не думал. А поди ж ты… Но он, вроде, не против, чтоб мы там лазили. – Арсений отхлебнул чая. Стянул кроссовки и, осторожно придерживая чашку, забрался с ней на кровать, ближе к Файрвуду. – Я сужу по тому, что мы все ещё живы и в относительной целости.
– Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным, так что не расслабляйся.
Джим улыбнулся, скользнул тёплыми, влажноватыми от пара пальцами по скуле Арсения и сделал первый глоток.
