Арсений заметил сразу. Но предпочёл делать вид, что увлечён работой – с семи часов, как проснулся и перевязал руки, сидел под включенным софитом и сшивал то, что осталось от футболки. Работы оставалось немного, но и пальцы он себе поисколол изрядно.
Кукловод медленно высунул голову из-под пледа.
Арсений мысленно оценил себя со стороны – сидит такое нечто неподалёку от дивана на стащенной плоской подушке, скрестив ноги. Голый по пояс. Джинсы всё же натянул, хоть было безумно лень, но ширинка расстёгнута, ремень болтался обоими концами, как попало продетый в джинсовые петли.
На коже куча синяков, царапин и пятен засохшей крови. Своей же, разумеется.
Физиономия наверняка как с жестокого похмела.
Кукловод соизволил сесть на диване, и Арсений понял, что пора как бы уже заметить.
– Доброго утра, – оскалился во все зубы, поднимая голову от шитья. Закрепил нитку, отгрыз её, воткнул иглу в катушку, а зашитую футболку натянул на себя. Неровный разрыв ткани, грубо схваченный поверх нитками, напоминал теперь уродливый хирургический шрам. – А я тут сижу, никого не трогаю, починяю одёжку. Как спалось?
– Недолго. – Кукловод хмуро оглядел пространство кабинета. Он был явно чем-то недоволен. – Сколько времени?
– Девять доходит.
Кукловод раздражённо цыкнул. Вылез из-под одеяла полностью и принялся блуждать в поисках своей одежды.
– Мне нужно позавтракать, умыться... нет, умыться, позавтракать... – бубнил он, – и помыться мне... Перо!
Арсений посмотрел на него, слегка нахмурившись. Он не совсем понимал, что творится в голове у маньяков с утра пораньше.
– На связи.
– Завтрак, душ, чистка зубов, – Кукловод демонстративно показал ему три загнутых пальца. – Если тебе что-то из этого нужно, иди со мной. Только в душ я первый, а потом я – работаю, а ты – не мешаешь.
– Договорились, – Арсений поднялся с пола, едва не потеряв джинсы. Пришлось срочно ловить и застёгивать. – Всё равно без тебя потом планировал фон дорабатывать.
Кукловод оделся. Одёрнул измятую рубашку. И как-то очень нехорошо уставился на Арсения.
– И последнее. С Файрвудом-старшим больше никаких контактов.
– Да. – Арсений помедлил разве что секунду, чтобы в голосе ничего не дрогнуло. Ухмыльнулся уголком рта, хотя внутри всё разом смёрзлось. – Других вариантов и не предполагалось.
Но Кукловоду, кажется, реакция понравилась.
– Молодец. Как среди своих окажешься – можешь ему объяснить всё сам. Могу объяснить я.
– Спасибо, но со своими отношениями я предпочитаю разбираться самостоятельно.
Кукловод кивнул, посчитав, по-видимому, разговор законченным. Жестом показал следовать за собой и пошёл к двери.
– Последнее уточнение, – Арсений направился за ним следом, с прищуром глядя в спину, – мне запрещается с ним только спать и разговаривать, или видеться тоже? Мне уходить, если пересечёмся в коридоре?
– Никаких разговоров, никаких физических контактов. Проходить мимо можно.
Кукловод был спокоен, будто инструктировал его по работе.
– Я запомню. – Арсений, оказавшись в плотную к нему, неуловимым движением ладони скользнул по его спутанным тёмным волосам. – Перо застряло, – продемонстрировал обернувшемуся маньяку только что вытащенное из его же прядей белое пёрышко, которое Кукловод, кажется, словил из диванной подушки.
Кукловод проводил его движение взглядом и впервые за утро улыбнулся.
– Пойдём. Помоемся, переспим и займёмся работой.
– А... – Арсений на пару секунд опешил. Таких распорядков дня ему ещё не предлагали. – Я ещё завтраки неплохо мастрячу.
– Было бы неплохо, – развернувшись спиной, Кукловод распахнул дверцы шкафа. – Потому что я так и не научился. Джон умел.
Оказавшись на лестнице, Арсений нарочно отстал на две ступеньки.
– Да, к слову... Хотелось бы узнать историю твоего рождения, если тема не запретная. Нужно для работы.
– В тюрьме. – Кукловод поднимается. Голос ровный. – Первое, что я помню – несколько парней, которые явно собираются меня избить. Первая эмоция – ярость.
Они остановились у дверей, и Кукловод принялся вводить код в замок, поэтому появилась возможность паузы.
– А как к тебе отнёсся Джон? Есть одна вещь... Может, это мои догадки, но в страницах его дневника, которые ты подкидывал, иногда словно бы пропущены листы. Я думаю, он мог их выбрать или как-то уничтожить. И я думаю, там было о тебе.
Арсений замер. Об этой своей догадке он никогда не говорил Джиму, но док мог и сам догадаться. Просто решить не говорить ему.
– Да, он отбирал информацию. – Кукловод прошёл в комнату. Принялся, как и обещал, готовиться к походу в душ – стягивать с себя наспех надетый свитер. – Джон поначалу испугался, конечно. Но в тюрьме он без меня не выжил бы. Не сбежал бы, не сделал себе новую юридическую личность. И уж точно он сам не решился бы на первый акт.
Фильтровал информацию? Джон? Да он вообще не знал что ты подбрасываешь нам дневники...
Арсений нашёл свободный стул – всё равно первому попасть в душ ему не светило, плюхнулся на него и поинтересовался:
– Значит первое, что ты сделал в жизни – убийство?
