– Я не убивал, – Кукловод стянул рубашку, принялся за брюки. – Не успел. Меня оттащили, посадили в одиночку. Но хотел, да. Одному я даже успел отгрызть палец...
В голосе маньяка появились мечтательные интонации.
– Перекусил кость? Неплохой дебют, однако. – Арсений кивнул и чуть сощурился. Пора было переставать ходить вокруг да около. – А ранние записи остались? Джона о тебе или твои собственные. Те самые, что были выдраны. Если дашь прочитать... здорово ускоришь написание портрета.
– По пунктам. – Кукловод обернулся, полностью голый. Его тело тоже было в отметинах, хоть и не в такой степени. – Не кость, а между фаланг. Там хрящевая ткань, это проще. Его дневники я тебе дам. Что найду, некоторое мы уничтожали.
– Спасибо, – Арсений улыбнулся краем рта, оглядывая его фигуру. – Больше не отвлекаю.
Когда за занавеской зашуршала вода, Перо позволил себе расслабиться. Тут же слегка затрясло. Всё пережитое, не в силах быть переваренным сознанием за относительно короткий промежуток времени, словно стянулось в животе в тугой узел, а он кисловато-горьким комом, как полный предатель, подкатил к горлу. Понимая, что ещё секунда – и просто вырвет, Арсений запрокинул голову вверх, жадно вдохнул воздух.
Так тебе можно что угодно только не терять товарный вид
Вряд ли ему понравится как ты блюёшь тут на пол
Некоторое время сидел так, раззявив рот, как рыба, и старательно дышал, пока тошнота не начала потихоньку отступать.
После чего дал себе привычного мысленного пинка и поднялся со стула. Переживать можно было сколько угодно, а работа сама по себе делаться не будет.
А ещё тебя будут трахать и резать ножом. И вряд ли один раз. Так что придётся что-то сожрать, иначе башка будет кружиться.
Он неверной походкой направился к заваленному посудой столу. При первом же осмотре горы становилось ясно, что мытьём тарелок и прочими плебейскими занятиями особнячное божество себя не утруждало. Даже единственная более-менее чистая кружка содержала на стенках густой чайный налёт. Видно, в ней не раз заваривали чай, оставляли надолго, а после просто споласкивали под краном, не оттирая стенок.
Вздохнув, Арсений покачал головой и стал собирать тарелки, составляя их стопкой в сковороду. Ожидания не обманули – под столом в нише обнаружилась бутылка моющего и пакет губок. Перо представил себе Джона, грустно моющего по возвращении в тело оставленную Кукловодом посуду, и стало как-то совсем паршиво.
Кое-как сумев ухватить всё необходимое, Арсений направился к раковине. Сгрудил туда, включил воду. На краю лежало то самое «нефешенебельное» мыло.
Перо подставил руки под тёплую воду.
Бинты тут же намокли, раны под ними заныли, зачесались, но делать было нечего.
Зато мытьё посуды не особо занимало мозг. Можно было думать, полностью растворив слух в шуршании воды.
Давай по порядку. – Первой оттиранию подверглась сковородка. – Когда ты придумал этот план, ты прекрасно понимал, что можешь отправится скоростным паровозиком на тот свет в любой момент. Тебя пугает не это.
И точно не возможность заработать стокгольмский синдром.
Тебя пугает точка невозврата.
Налёт засохшей еды на дне поддавался с трудом. Шкрябнув по нему ногтями, Арсений понял, что это не лучший вариант – твёрдые частички больно впились под ногти.
Потому что если ты войдёшь в роль, как планировал, от тебя прошлого останутся одни ошмётки.
Будешь подстилкой Кукловода, его личным арт-дизайнером. Да кем угодно. Не собой.
А надо, потому что выбора нет.
И чем больше ты оттягиваешь, тем больше вероятность наблевать на пол. Так сказать, к ногам своего божества.
Вода позади перестала шуршать, и вскоре Кукловод выбрался из душа. Арсений обернулся. Его окинули слегка непонимающим взглядом.
– Интересно ты решил руки занять, – Кукловод потянулся за полотенцем и принялся вытираться. – Продолжишь или мыться пойдёшь?
– А в чём мне, позволь спросить, завтрак готовить, а? Меня от пяти минут не убудет.
– Дело твоё.
Кукловод не стал, как вчера, включать мониторы. Вместо этого вытащил из ящика стола пачку бумаг, откуда-то оттуда же выудил ручку и завалился с ними на кровать.
Арсений спокойно домыл посуду и занялся завтраком. На маленькой одноконфорочной плите безнадёжно поселился нагар выкипевшей еды, и слоёв его было вряд ли меньше, чем пластов земли в какой-нибудь кайнозойской эре. В холодильнике нашёлся кусок вчерашней ветчины, в пакете внизу – картофель. Отборный, мытый, круглый, но уже слегка подвявший. Мысль, что Кукловод попросту чистить картошку не умеет, слегка подняла настроение.
Правда, вскоре улыбаться расхотелось – чистить его израненными руками было не так уж и просто.
Придётся просить антисептик. У него должен быть.
Арсений рассеянно оглядел ранку на пальце, в красном обескровленном зеве которой уже засели частички кожуры.
