Лайза на дне неожиданно затихла. Арсений видел, как обмякло тело, и с паники треснул по стенке так, что мелкие осколки посыпались на пол. Сквозь дыру, вышибая куски стекла, хлынула вода. Арсений продолжал бить рядом, пока не проделал в стенке аквариума порядочную дырищу. Вся масса воды рухнула на пол, опрокинула стоящие у тумбы горшки и едва не смела с ног Перо. Арсений, выронив торшер, оскальзываясь и раня руки об торчащие обломки стекла, влез в опустевший аквариум, краем глаза заметив бьющуюся на мокром ковре золотую рыбку. Попытался вытащить Лайзу и тут понял, что она запуталась в леске. Леска была зацеплена за корягу, под который находился ящик с ключом, и никак не рвалась.
Он стремительно обшарил карманы, хотел уже потянуть нож, но понял, что времени нет.
На двери пронзительно запищал таймер, обозначая просроченное испытание, когда Арсений принялся ногами выпихивать со дна аквариума на пол ракушки, водоросли и камни, освобождая пространство. Схватил бесчувственную девушку, перегнул, уперев грудью в своё колено, попытался надавить на грудную клетку. Не работало, в конце концов он надавил и испугался что сломает ей рёбра, но вода всё же потекла. Изо рта, скорей всего, её было много, Арсений даже руку подставил и понял что течёт ещё и из носа. Надавил ещё пару раз – каждый раз текло снова, потом перестало. С каким-то холодным ужасом подумал, что она проглотила литра три, не меньше. Он плохо помнил, что надо делать, мешалась коряга, утыкаясь в бок, в аквариуме было тесно.
Кое-как перевернул бесчувственную девушку в путах лески на спину, скорчился рядом (ладонь соскользнула с какой-то ракушки), сунул ей в рот два пальца, проверить положение языка, после чего вдохнул полные лёгкие и припал к её губам.
То ли можно ещё давить то ли нет вот чёрт
Ладно сломанные рёбра не потерянная жизнь
Он придавил ладони к её груди, нажал три раза – не смог вспомнить три или пять надо, и нажал четвёртый, снова припал к губам, с силой выдыхая воздух ей в рот.
Не знал, сколько времени так прошло, думал уже, что всё, но Лайза неожиданно не закашляла даже, забулькала. Арсений приподнял её, надавив на затылок, чтобы опустить голову, но воды вылилось совсем мало. Зато она задышала. Перо прижал её к себе разве что на пару секунд, он уже увидел выступившую кровь на виске и понял, что в метаниях девушка ударилась головой об декоративную корягу. Проклиная всё на свете, кое-как вытащил из кармана нож и принялся перерезать леску. Леска путалась, её набирались целые охапки, Арсений, тихо рыча, перерезал их, выкидывая пучками на пол из аквариума, а они всё не кончались. Потянув за одну, он понял, что дёргает руку Лайзы. Перехватил её ладонь, приподняв. Оказалось, в кожу глубоко впился рыболовный крючок. Чертыхнувшись, обрезал леску у самого крючка. Нашёл ещё два – один вошёл в предплечье, другой засел в спине, под задравшейся майкой.
Это не Кукловод. Он не ставит смертельные ловушки, – всплыли в голове далёким эхом слова хвостатого, сказанное им с Джеком перед новым годом.
У них различалось понятие смертельного, но всё же такое Кукловод ставить бы действительно не стал.
Освободив Лайзу от лески, Арсений выпрыгнул из аквариума и подхватил её на руки. Рыжая пришла в себя, но даже голову держать не могла.
– Тихо, потерпи… – Арсений, прижимая её к себе, пошёл к выходу. У дверей глянул на камеру.
– Дверь, ну! – рявкнул зло. Думал, Кукловод не послушает, но блокатор щёлкнул, выпуская их в коридор.
И где-то уже у комнаты Джима Арсений понял, что его слегка трясёт. Он пинком распахнул дверь, надеясь, что Файрвуд не спит. Навстречу с раскладушки вскочил Джек, Джим торопливо отложил книгу, поднимаясь с кровати. Молча. Даже не смотреть пытался. Кивнул на кровать, и, когда Арсений уложил туда Лайзу, принялся за осмотр.
– Тайник в зимнем саду. В аквариуме была леска. Запуталась, чуть не утонула. Если нужна помощь, я всё сделаю.
– Понадобятся кусачки, – Джим как раз бегло осматривал крючки в коже девушки. – Мне перекусить их нечем. Когда закончу – отнесёшь её к себе.
Арсений, стараясь не смотреть на застывшего у раскладушки Джека, полез в свою сумку. Там чего только ни было, на лямке всё ещё болтался фонарик. Крыс щурился в его сторону с непередаваемым выражением лица, из чего сам собой напрашивался вывод – Джим всё рассказал.
Кусачки нашарились, по закону подлости – на дне. Арсений протянул их Джиму (случайно и незаметно касаясь его руки), после чего отошёл подальше и в углу комнаты занял свободный стул. На спинке висел Джимов свитер. Арсений сел задом наперёд, облокотился на спинку. Уложил подбородок на скрещенные руки. Так он прекрасно ощущал запахи мяты, заживляющей мази и стерильных бинтов, ещё чего-то очень знакомого – так пахли все носимые Джимом вещи.
Джек, потоптавшись, с совершенно потерянным видом опустился обратно на раскладушку.
Арсений покосился в его сторону.
Ну не могу я ничего тебе объяснить. А сам ты что решил? Блин, считай меня шлюхой, морально двинутым уродом, кем угодно, только не считай, что я предатель. Я вас не предавал…
