И, конечно, кованый забор. Высокий, из украшенных завитушками копьеподобных чугунных прутьев. Если бы не дочь, вместо этой по-своему изящной громады точно высилась бы каменная стена метра в два.
Дворецкий был безукоризненно вежлив. Он всегда был безукоризненно вежлив и предупредителен – в отличие от хозяина. Где Джон раздобыл в двадцать первом веке такой раритет, как настоящего, истинно английского дворецкого – оставалось загадкой. Но бывший Кукловод вообще отличался умением находить то, что идеально отвечало его запросам – и никак иначе.
Дворецкий встретил их у машины, проводил в дом.
Джиму стало немного смешно от попыток представить, как Софи будет реагировать на поведение Фолла. Какой бы необычной аристократкой она ни была, всё же она воспитана определённым образом и от людей своего сословия должна ждать того же.
– Лорд Фолл осведомлён о вашем прибытии. – В прихожей черноусый невозмутимый джентльмен взял пальто у Джима. – Он примет вас в библиотеке.
– Спасибо, Калхоун. – Высвободив руки из рукавов, Джим отошел в сторону, позволяя дворецкому помочь Софи. Джон отчего-то приобрёл коттедж с очень узкой прихожей. – Прошу, не провожай нас. Я хорошо помню, куда идти.
Вежливо склонив голову, дворецкий бесшумно удалился с их верхней одеждой, и Джим повёл женщину на третий этаж.
Обстановка в библиотеке – да и во всём доме – была мрачновата. Как ни старался лорд обустроить, внести уют в эти стены – не для себя, конечно, для дочери, – получалось плохо. Сказывалось полное отсутствие предрасположенности к созданию уюта и любовь к тёмным коридорам и старине. Вместо лёгких штор – тяжёлые бархатные портьеры, вместо светлой обивки стен – массивная, чёрного дерева, цвет обоев – приглушённо красный или кофейно-шоколадный. Многочисленные светильники и бра, несколько тяжёлых подсвечников старинной бронзы. Через эту мрачную атмосферу едва заметно пробивалось желание сделать особняк чуточку светлей: то ваза прозрачного хрусталя со свежими, белыми розами, то картина с изображением летнего утра, то вдруг (этого Джим не помнил, точно новое) витраж в окне над лестничной площадкой. В солнечные дни разноцветные блики должны красиво ложиться на тёмный начищенный паркет.
Да, проблесков было мало, зато становилось понятно, что Джон старался. Тоже достижение.
– Лорд Фолл нелюдим, – негромко рассказывал Джим, пока они поднимались по лестнице. Софи, слегка поджав губы, молчала. – Посторонних не любит, в высказываниях резок. Мне кажется, вам лучше узнать это заранее.
– Благодарю. – Она раздражённо взглянула на него. – Я учту это. Всё?
– Всё.
Миновать хорошо освещённую деревянную лестницу – планировка коттеджа в чём-то напоминала особнячную, – потом по коридору и, открыв дверь (сердце знакомо сжалось, предчувствуя шипы), пропустить Софи в библиотеку первой.
Свет – только торшер у кресла да маленькая лампа на журнальном столике. Запах смолы – от сложенных у каминной решётки дров, – свежезаваренного чая и новых газет.
Джон в кресле, хмурый и сосредоточенный, читал газету. На их появление отреагировал сдержанно. Сложил пополам шуршащий прямоугольник, поднялся со своего места, склонил приветственно голову.
– Мистер Файрвуд, – в его сторону, и уже к Софи, – мисс Блэкхэм. Присаживайтесь. О цели визита не спрашиваю.
– Верно, – Джим хотел было усесться в излюбленное кресло у камина, но потом решил, что Софи там будет комфортней, и занял стул. Женщина без стеснения разместилась в кресле, выжидающе уставилась на Джона. – Я всё объяснил по телефону.
– Тогда зачем вам я? – Фолл уселся обратно, налил себе бокал вина. Им не предложил. – Вы, мистер Файрвуд, и без меня прекрасно осведомлены обо всех деталях ситуации. Не стоило утруждать леди поездкой сюда.
– О нет, я не обладаю вашим даром убеждения…
Софи, немного бледная – видимо, попытки заснуть удачными не были, – выпрямилась в кресле.
– Ваш особняк, лорд Фолл, – единственная моя зацепка в поисках Арсения. И да, я не могу вот так запросто поверить на слово незнакомому человеку.
– А незнакомому человеку в моём лице поверить готовы? – Джон нехорошо усмехнулся. – Зря. На вашем месте было бы намного благоразумнее доверять именно Джиму. Он гораздо более моего заинтересован в вашем благополучии. В благополучии Арсеня, кстати, тоже.
– Но это же… абсурд! – Софи сжала кулачки. – Временная петля! Проклятье!
– И он, как наша единственная надежда на спасение. Абсурд, но всё так и есть.
Джим, до этого откровенно развлекающийся зрелищем «два некультурных аристократа друг другу активно не нравятся», решил стать совсем уж деревенщиной. Поэтому встал и медленными шагами прошёл к шкафчику с бокалами. Взгляд Джона при этом чувствовался спиной.
– Кстати, я на самом деле не совсем понимаю, зачем мой уважаемый друг решил впутать сюда посторонних. Вас это нисколько не касается. Поэтому, – голос лорда был недоволен и ядовит, – Джеймс. Объясните?
– Конечно.
Прохладная тяжесть двух дорогих бокалов приятно ощущалась в ладони. Джим с удовольствием скользнул пальцем по ободку одного из них, прежде чем поставить на столик с графином.
