– Сс-сука, – прошипел подпольщик сквозь зубы. – Дальше так пойдёт, я свои руки сдам на фарш, пусть Уоллис котлеты смастрячит. А чё, хоть какая-то польза, а то жрать совсем нечего.
– Полоску оторвать? – спросил Джек, щурясь в приоткрытую дверь – на окне кинотеатра висела штора. А это – нехило так ткани.
– Не, осталась ещё от прошлого раза. – Рой оторвался от стены. – А ты на кой сюда?
– Где-то здесь паяльники заныканы, – Джек понизил голос. – Слух прошёл, что покойный Курт заначку делал ещё в ноябре. А мы в ванной на втором этаже хотим попробовать расплавить стекло.
– Да нууу… – протянул Рой. – Паяльник максимум – четыреста, это в Цельсии, а стекло надо минимум восемьсот, а то и за тыщу…
– Я-то это знаю, – Джек тоже отлепился от стены, – а половина народу нет. Где-то два дня они провозятся и будут думать, что что-то из этого выгорит, понял?
– Надежду покупаешь, лидер? Ну-ну… Ну это, я б помог, да руки в кашу уже.
– Справлюсь. Дуй к Джиму. Ну и в любом случае в подвал, они похороны обсуждают.
– Всё-таки?
Спросил тише, без бравады уже.
– Третий день пошёл. Разлагаться там тела начали, все дела. Иди, короче.
Рой пожелал ему удачи и удалился. Шёл медленно, шаркая подошвами ботинок об пол. Видно, и его доконало.
Джек зашёл в комнату.
Недавно он научился в обход своего почти отсутствующего зрения проходить испытания: помогли магнитные жетоны для автомата. Он вытаскивал из автомата золотники и покупал лазеры. Лазерный луч в полумраке комнат было видно даже ему – оставалось только подойти и тронуть предмет. Выходило долго, была куча ошибок, но всё-таки испытания проходить было можно даже в одиночку. Другое дело – запасы лазеров не бесконечны. Жетоны-то он может сколько угодно доставать из автомата, а вот загружать туда новые лазеры Мэтт вряд ли будет.
Ну, может быть, они доберутся до этой сволочи раньше, чем закончатся чёртовы быстро ломающиеся указки.
Может быть.
– Ясно, что наша новая… власть трупами заниматься не намерена. Сейчас тепло, тела начнут быстро разлагаться. Придётся хоронить самим во внутреннем дворе.
Джим умолк, и установилось молчание.
Лайза в своём углу нехотя пошевелилась: после утренних испытаний у неё всё ещё кружилась голова. Мэтт заставлял их проходить комнаты по десять-пятнадцать раз, после этого можно было только падать и засыпать. Или падать и терять сознание, кому что ближе.
Она встряхнула головой, возвращаясь в реальность. Речь взял уже Билл: Джим спустился с ящика в центре подвала, и на него забрался Гордон.
– Лопаты отыскали в зимнем саду, – заговорил негромко, перекрывая тихий шелест голосов, – две штуки. Копать будем по очереди. Начнём в сумерках, когда станет прохладнее, работать будет легче. Если есть какие-то предложения или вопросы, поднимайте руки.
В подвале воцарилось молчание.
Рядом с Лайзой пошевелилась привалившаяся к её плечу измученная Кэт. Она, бедолажка, даже не проснулась. Рыжая погладила тёмные спутанные волосы девушки. Мало каждодневных кровопотерь, так её ещё и тошнило постоянно.
– Значит, решено, – негромко объявил Билл и поднёс к глазам часы Джека, подслеповато на них сощурившись. – Сейчас половина пятого. В восемь пойдём копать.
– А если начальство будет против? – поняла руку Хлоя. Рука слегка дрожала.
– У нас нет выхода, – Билл спустился с ящика, упрятав часы обратно в карман. На подвальной полке стояли большие, притащенные из гостиной, чтобы всегда можно было знать время. – До одиннадцати мы должны управиться. Теперь, если по этому делу больше вопросов нет… Дженни…
– Да, я иду. – Джейн торопливо встала, чуть одёрнув платье. На подоле уже пара кровавых пятен и грязь. Это у их-то чистюли. – Ужин будет к семи.
За ней молча поднялся Джим-подпольщик, потом Зак. Этот, правда, не молча, а что-то бухтя себе под нос.
Лайза закрыла глаза. Это хорошо, что всё. Очень хотелось спать.
Удивительно, но Джима с испытаниями тиранили чуть меньше, чем остальных. Он не знал, к чему это относить – благосклонность нового, как он выразился, начальства, или ещё какие странные причины. Да и не волновало как-то. Вот только новые идеи по побегу приходить перестали – а на очереди ещё пара экспериментов с кислотой, для которых последнюю ещё предоставить надо.
Перед ужином Джим сидел в гостиной, медленно перематывая собственные ладони. Рядом Лайза – уставилась в пустое жерло камина невидящими глазами. Нужно будет заняться её перевязкой. Ладошки рыжей тоненькие, узенькие, шипы будто насквозь прошивают. А с нынешним дефицитом лекарств и до заражения недалеко.
Джим тихо вздохнул и будто в ледяной воде захлебнулся – вместо воздуха лёгкие заполнил вязкий холодный кисель той стороны, обволок сердце…
И биться оно стало тише…
Тише…
Только тупая боль холодными иголками пронизала грудину.
Оставалось только чертыхнуться про себя и вспомнить – сколько осталось таблеток?
Три…
Одну теперь точно придётся потратить.
Сердцем принадлежащий горячему, – прошелестело над ухом. Комната начала подёргиваться серебристо-синим маревом, и в нём, в мареве, пунктиром мелькал размытый силуэт. – Просил передать… он жив… он идёт…
