Перо выбрался с раскладушки, стараясь не разбудить Файрвуда, стянул со спинки стула тонкий плед, замотался в него, как мог. Тихонько стуча зубами, вышел в коридор – как во тьму колодца окунулся.
Пришлось вернуться обратно и найти в рюкзаке маленький фонарик. С ним добрался до туалета. Приятно удивил всё-таки работающий слив, зато не порадовал страшенный сквозняк. И ведро, которое зачем-то стояло поперёк входа и об которое он нехило загремел в темноте.
Тянуло на кухню. С секунду поколебавшись в коридоре, решил не сопротивляться.
Экстрасенс я, мать вашу, или кто?
Арсений, стуча зубами от холода и стягивая плед на груди, чтоб не свалился, толкнул дверь кухни.
Слабое голубоватое свечение подсказало, что он не ошибся. Кто-то из призраков определённо был здесь.
Пахнуло запахом застоялой воды и плесени.
Свет фонарика беспомощно тыкался в тёмные углы. Хлопья отслаивающейся штукатурки, гроздья отслаивающейся штукатурки, пласты отслаивающейся… На полу похрустывали осколки стекла. Любимое кресло Дженни стояло одиноко далеко от стола, но не у шкафов, а посреди кухни, в бессмысленной оторванности от всего. На разорванной подушке смутно виднелись тёмные следы. Арсений понадеялся, что это Табурет натоптал.
– Горячий, ты вернулся, – прошелестел туман на разные голоса, обвиваясь вокруг. – Мы шшш-дали. Мы шшш-да-а-али…
– Приветствую. – Арсений уселся на угол стола. Так хотя бы заднице не особо холодно, чем если на мойку опереться, а в кресле он сидеть категорически не хотел. Слегка сосредоточился, вглядываясь в туман. Из мерцающей мглы выступила Дева.
– Ты пришёл с вопросами, я чувствую.
Смотрела знахарка не на него, мимо. В пустоту.
– Да, о Перьях. Которые были до меня.
Её силуэт чуть всколыхнулся.
– Были многие. Было восемь, горячий. Ты девятый. Я пыталась сказать тебе, но Старший связал язык мой запретом. Он в сговоре с холодным человеком. Одни умирали, оказавшись на границе Сида, других железом и ядом убивал потомок Воина. Они все здесь, Перо, не помнящие себя. Ты видел одну, рядом с дубом.
Арсений вздрогнул всем телом. Призрак ползущей по ковру белокурой девушки. Обескровленные губы шевелятся, складывая забытый шёпот в одно-единственное слово: «Кукловод».
– Девятый, больше дом не выдержит. Я не желала твоей смерти, я не хотела…
– Ты не виновата, – Арсений мотнул головой. – Да и я выжил. Так что прошлое поминать не будем. Ты вот что… – он слегка поёрзал. – Я не знаю, когда вернусь обратно, а Джим там без меня с ума сходит, наверное. Сможешь передать ему, что я жив? Во сне или как-то ещё… Или через Исами.
– Я попробую, горячий. Но поторопись, время утекает… Даже я, вне времени, ощущаю, как оно проходит сквозь твои пальцы…
Шёпот Девы растворился во тьме. Туман опал к самому полу, а вскоре и вовсе исчез – наверное, знахарка собирала силы для марш-броска к сознанию Файрвуда десятилетней давности.
Что-то цепляло за сознание, что-то важное, что-то…
Холодный человек
– Мать твою… – выдохнул Арсений, срываясь с места. Проскакал по коридору, но у комнаты затормозил. Джима по-прежнему будить не хотелось. Вошёл тихо, сел на корточки возле кровати Райана и осторожно потряс хвостатого за плечо.
– Я не сплю, – прошипел Форс сквозь зубы.
– Тогда можешь записать это моим тупым вопросом номер четыре, – зашептал Арсений быстро. – Я сразу не понял, и поделом мне, но… Если в первый раз тебя выкинуло из четырнадцатого августа, то, скорей всего, в день, когда остальные заложники покинули особняк. То есть замкнутая петля получилось, так? После ты нашёл Перо и вернулся обратно в четырнадцатое августа с этим Пером, чтобы попробовать снять проклятие. Но в будущем ты должен был быстро узнать, кто будет Пером в той реальности, в которой ты оказался, потому что это помнили Джим и Джон, да и другие люди второго акта. Проще говоря, ты знал обо мне тогда, когда мне было всего двенадцать лет. Ты знал, что я окажусь в Англии, в Лондоне, в Вичбридже, у этого проклятого дома! Зачем было притаскивать других людей, делать Перьев, зачем обрекать их на смерть?
Арсений замолк, тяжело дыша. Злость, поднявшаяся откуда-то изнутри, жгла под горлом.
– Я ответил уже на достаточное количество твоих тупых вопросов, Перо, – кровать скрипнула – Форс повернулся на бок, спиной к нему. В шёпоте слышался не яд, а что-то вроде раздражения. – Я не мог знать о тебе, потому что мне в целом нельзя было знать о будущем. А теперь заткнись и иди спать, иначе Файрвуд завтра из хирурга превратится в злостного убийцу… Каким он всегда и был на самом деле.
– Врёшь. Не про Джима, про будущее. – Арсений поднялся и молча вернулся на свою раскладушку. Забрался под тёплое одеяло, прямо в пледе, прижался к нагретому со сна Файрвуду и закрыл глаза. Его всё ещё слегка трясло от холода.
– Ты каждую ночь обходишь особняк? – Арсений оторвался от монитора и повернулся на табурете к шуршащему Райану. Тот облачался в старую потёртую кожаную куртку. Не отвечая, сунул в карман нож, затем прошёл к полке и снял оттуда фонарь.
