Арсений срывал листья и складывал их в котелок, висящий на сгибе локтя. Кидал охапками, свежие, упругие, пахнущие свежо и остро, с лёгкой кислинкой. Опустошённые ветки, голые, ободранные, печально качались на сквозняке. Запах одурял. Так пахла кровь кустарника, если подумать. И что, что она прозрачная и глазу не видна.
Над ним висело серое небо. Надо было управиться до дождя.
К нему кто-то подошёл, он слышал шаги. Обернулся на секунду, увидев Джека.
– Ты чего делаешь? – крыс слегка хмурился.
– Я Красная Шапочка, а вот – моя корзиночка! – с зубастой улыбкой пояснил Арсений, демонстрируя закопчённый котелок с листьями.
Джек побледнел так стремительно и страшно, что Арсения насквозь будто ледяным прутом проткнуло – страхом.
– Ты что?..
– Ты… я… думал ты с ума сошёл! – рявкнул крыс. Перо подумал – вмажет, приготовился терпеть – ему после этого должно было полегчать. Но Джек отошёл на два шага, повернувшись к нему спиной.
– Звиняй, – Арсений поставил котелок на землю. – Я как-то забылся.
– Да ладно… проехали.
– Я собираю листья смородины, – пояснил Перо, возвращаясь к обрыванию листьев. – Из них можно заваривать чай, а это источник витаминов. Тут ещё листья земляники в дальнем конце двора обнаружились.
– Чего? – Джек всё-таки обернулся. – Трава?
– Сразу видно, никто из вас в походы не ходил. Травяной чай – самое оно! Ещё и на живом огне сделаем. Помоги валежник собрать по двору.
Над шипящим котелком вился вкусный запах. Арсений палочкой заталкивал варящиеся листья поглубже в светло-коричневое варево. Джек, чуть наклонившись, принюхивался. Ему определённо нравилось. От костерка вился дымок, и, смешиваясь с чайным паром, тянулся к набрякшему небу.
Во дворе царил зеленоватый сумрак – слишком тесно было густым древесным кронам, зажатым четырьмя стенами.
– Дождь будет, – Джек звонко хлопнул по щеке ладонью, убивая комара.
– Ничего, доварим, – посулил Арсений, мешая палкой в котелке.
Это была почти медитация. Запахи листвы, цветов и сырого камня, острее ощутимые из-за дождя, и собственные руки, пахнущие смородиной. Еле слышно шелестящий в листве холодный ветерок. Он только поднимался, обещая бурю.
Когда чай слегка закипел, Арсений свёрнутой тряпкой обхватил тонкую металлическую ручку котелка и снял его с огня. Джек закидал костерок песком.
В дверях Перо попросил дежурившего Роя посторониться.
– Везёт вам, – прогнусавил тот, вызвав у Арсения стойкую ассоциацию с Энди. Перо остановился.
– Чего это с тобой?
– Аллергия… – тот громко чихнул и поспешно прижал к носу тряпку, – на цве… о мать твою… – он пошоркал тряпкой нос. – Свербит невыносимо…
– Так к Джиму сходи, – посоветовал Джек. – За дежурного я постоять могу.
– Да толку… – пробормотал Рой из-за тряпки, но место в дверях ему всё же уступил.
Пока дошли до комнаты, чихал он ещё раз пять.
– Чай, – возвестил Арсений ещё с порога.
Джим и пристроившиеся на стульях и кровати пациенты дружно подняли на него взгляды.
– Отлично, – Файрвуд указал на тумбочку. – Ставь, там подставка. Стаканы есть.
Люди потянулись к котелку. Дженни выдавала каждому по кусочку сахара, строго следя, чтобы не расплескали варево.
– И остальных зовите, – сказала вслед собравшимся уходить со своими порциями.
Арсений прислонился к стенке, понаблюдать за Джимом.
– В следующий раз заварю цвет боярки, – пообещал разливающей чай Дженни. – Во дворе есть.
– Хоть на сколько-то хватит, – девушка подняла на его взгляд, отдав очередные кусочки сахара в подставленные руки Энн и Дина.
– Да, только Кэт не давайте. Я не помню фармакологических свойств, а она и так на грани выкидыша, – Джим слегка хлопнул по только что сделанной повязке на руке Ричарда, и тот поднялся со стула. На его место попытался усесться Джозеф, но его отпихнул Рой.
– У тебя не смертельно, – прогнусавил из-за тряпки.
– А у тебя типа смертельно! – огрызнулся подросток.
Рой плюхнулся на стул перед Джимом.
– Подохну, док. Честное слово, – поведал сокрушённо и громко высморкался. – Но перед смертью залью соплями пол. Мож, Обезьяна ночью поскользнётся.
Джим посмотрел на него, внимательно прищурившись.
– Аллергия? Давно?
– Со вчера, проклятая. Какой-то хренов куст во дворе расцвёл…
– Я не про симптомы.
– С детства. – Шмыганье носом. – Вот как разбесит чего и куст этот зацветёт… Ну белый такой.
– Задыхаешься?
– Когда без тряпки стою, угу, – кивнул несчастный подпольщик. – Как стискивает что внутри, сжимает изо всей силы.
– Астма есть?
– Сопли. В ассортименте, – прогнусавили из-за тряпки совсем уж невнятно. – Ещё сыпь… Ну вот дрянь эта красная… это на мяту аллергия… и на ко… мать вашу… комаров. Чешусь.
– Вижу. – Файрвуд уже успел оттянуть его рукав, осмотреть красные пятна и вернуть ткань обратно. – Не знал, что во дворе растёт мята. Тебе никаких дежурств, пока во дворе цветёт какой-то хренов куст. Купировать приступ сейчас нечем, у нас… – Джеймс подтянул к себе коробку. Порылся там. – Просто нет таких препаратов. Хотя…
Он извлёк непримечательную картонную упаковку.
