Арсений удивился.
– Почему ты чешешься? – обратился Файрвуд сразу к хвостатому.
Райан, который и впрямь задумчиво поскрёбывал голову, страдая с акварельным карандашом над расчётами, недовольно обернулся.
– Что, в ваших подведомственных владениях уже и почесаться нельзя? – осведомился иронически.
– Стрижка, – провозгласил Джим, теперь полностью заходя на чердак и демонстрируя ножницы. Вид у него был почти маньячный. – Удачно, что вы тут оба. Арсень, будешь вторым.
– Не нужна мне стрижка, Файрвуд. Катись отсюда, у тебя ещё Уолкман с белками в подозрение на бешенство не попал.
Арсений хотел было задать вопрос, чем именно не угодил старый профессор Райану, но не успел.
– Ты чешешься, – повторил Джим и спокойно прошёл к креслу, в котором сидел хвостатый. Форс ощутимо напрягся. – А если педикулёз?
– Он при контакте с заражёнными бывает, – Райан отодвинулся. – У нас таких нет.
– Мэтт выходит во внешний мир. Вполне мог подцепить вши. А так как он расставляет ловушки по комнатам…
– Я голову мою!!! – взвился Райан. Деваться от Файрвуда было некуда. Джим напоминал грозовую тучу.
Тьма накрыла ненавидимый прокуратором город
Перо хихикнул и ретировался к ящикам, наблюдать спектакль.
– К твоему сведению, – Джим уже натягивал перчатки (Арсений вытаращился; это были одноразовые перчатки для покраски волос, где Файрвуд их достал – оставалось загадкой), – вше гораздо проще уцепиться за чистые волосы, чем за покрытые жиром. С них она соскальзывает.
– Ладно. – Райан со вздохом выпрямился в кресле. – Ты маньяк, Файрвуд.
Джим принялся за осмотр. Для этого он распустил волосы хвостатого.
– Тебя бы в рекламу шампуня! – восхитился Перо, зарисовывая картинку. Это бы сфотографировать, но зарядить фотоаппарат было совершенно нечем.
– Заткнись, – посоветовали сквозь зубы.
Джим осматривал долго и тщательно, один раз даже вытащил небольшую лупу, исследовать корни волос. Хвостатый вёл себя странно: вцепился пальцами в подлокотники, едва заметно вздрагивал каждый раз, когда пальцы Файрвуда проходились за ушами или возле шеи.
– Лёгкая сухая себорея, – вынес вердикт Джим спустя минут пять пытки, убирая лупу в сумку. – С нынешним питанием и нервотрёпками неудивительно. Могут начать выпадать волосы. Вшей нет. Сейчас...
На свет из сумки появились здоровенные ножницы.
– Дженни сейчас не до вас, так что…
– Вшей же нет, – заморочено отозвался хвостатый. Выглядел он неважно, глаза закрыл и дышал как-то через раз. Арсений даже подошёл ближе, внимательно приглядываясь.
– Так вот почему ты такой хвостище отрастил! – выпалил в приступе внезапного озарения.
– Вшей нет, – Файрвуд с видимым удовольствием пощёлкал ножницами. Глаза насмешливо мерцали, – но появиться могут. В данном случае лучше не оставлять врагу шансов.
Джим намотал длиннющие светлые волосы на кулак, готовясь обкорнать одним махом.
– Как же дёрнуть хочется, – протянул Арсений печально.
– Можешь, – зло проворчал Райан.
Перо замер.
– Что, прости?
– В обмен на то, чтоб ты заткнулся и никогда не упоминал о том, что уже знаешь! – процедил Райан сквозь зубы. Чуть приоткрыл глаза и искоса глянул на Арсения. – Сделка, Перо.
Вот судя по тону меня убьют в этой же комнате
Ну да, да, я ж иначе всем побегу рассказывать что ты от прикосновений к голове готов мурлыкать и тереться о чешущую руку
Кооот
Арсений подавил приступ смеха.
– А я не считаюсь? – уточнил Джим.
– А ты никуда не денешься, – Форсу явно было не по себе. – Будешь хранить врачебную тайну.
– Ты прав.
Арсений с некоторой опаской коснулся тяжёлых волос. Не иссечённые, гладкие. Такими можно гордиться, даже если ты не девушка. Потянул слегка. И ощутил полнейшее разочарование. Запретный плод сладкий, пока он именно что запретный.
– Режь, – сказал Джиму грустно.
– Подстели газету.
Арсений послушно подставил старую газету.
Пряди сухо затрекотали под ножницами, шлёпаясь на пожелтевшую от времени бумагу. Это было, несмотря на ситуацию, всё-таки очень печальное зрелище.
А символист увидел бы тут знак нашего обречённого существования в этом особняке.
Так, хорош с такими мыслями. А то сам тут щас увидишь хрен пойми что
– Отныне ты не хвостатый. Но не переживай, отрастишь заново, – сказал Арсений, свёртывая газету, пока обрезки не рассыпались по полу.
Райан перевёл дух, после чего собрал остатки некогда шикарного хвоста в новый, короткий.
– Теперь ты, – Джим щёлкнул ножницами в сторону Пера. – Садись.
Райан со слабым интересом оглядел обкорнанное Перо. Арсений тоже покосился на него в ответ на всякий случай.
– Файрвуд, парикмахер из тебя откровенно херовый.
– Опять пряди свисают, – поддакнул Арсений. – Только-только отросли для сбора в хвост. Джим, это, конечно, сильно ранит твою чуткую натуру, но я всё-таки скажу: хвостатый прав.
– Кто недоволен, могу и налысо, – невозмутимо добавил Файрвуд, отправляя ножницы в сумку. – И да: сегодня я иду с вами. Возражения не принимаются, вам нужен врач в доступе.
Арсений не успел начать возмущаться, на лестнице послышались шаги.
На чердак вошёл Энди. Поморгал огромными глазами за линзами очков, нашёл взглядом Форса. Почему-то профессора заинтересовал именно он.
