Только лежать. Лежать, дышать ровно, успокаивать себя, успокаивать.
Одно хорошее осталось. Мэтту тоже понравилось. Значит, очень скоро он выползет за деталями для новой операции. Будет шанс, возможно, последний – что-то сделать, что-то передать, связаться, не выдавая себя.
Только эта мизерная возможность успокаивает.
В углах комнаты клубятся тени – верные слуги Элис.
====== Звёзды ======
В коридоре темно, только тусклые светильники по стенам слабо светятся в густом мраке. Под плинтусами шуршит, и тянутся, тянутся полосами через пятна света неясные тени.
Напротив – приоткрытая дверь гостиной, из-за которой падает свет. Джим не спит которую ночь, чёртов трудоголик. Шаги, тихое звяканье склянок, запах эфира и его тень, резко прочерчивающая серым через жёлтую полосу на полу.
– Путь к свободе труден и тернист, как путь к звёздам, Перо.
Голос Кукловода в динамике отдаётся лёгким эхом. Арсений понимает голову.
– Опять подкинешь дюжину-другую испытаний? Ну да, да, у меня ж руки ещё не совсем на дуршлаг похожи, как так-то. Досадное недоразумение.
– Будешь болтать или выслушаешь?
– Да. – Арсений привалился спиной к стене. Тяжело сглотнул пересохшим горлом. – Я слушаю.
– Звёзды сияют всем, Перо. Но лишь немногие ценят возможность видеть их, запрокинув ясной ночью голову к небу. У тебя нет неба, но в комнатах этого дома рассыпаны звёзды. И они могут оказаться в твоих руках. Собери их, если хочешь доказать, что достоин смотреть в настоящее небо. Что достоин свободы.
– Собирать звёзды?
– Я недостаточно ясно выражаюсь, марионетка?
В последней фразе было что-то… почти грустное.
– О’кей, я пошёл собирать звёзды.
Динамик отключился. Арсений заглянул в гостиную, где расхаживал Джим. Ну точно, ждёт конца реакции и, как всегда, на месте усидеть не может.
– А, Арсень, – док устало улыбается. – Заходи, не помешаешь.
– А ты не слышал, как мы с Кукловодом разговаривали?
– Что? – он остановился у дивана и потёр переносицу сложенной щепотью из пальцев. – С Кукловодом? Наверное, слишком хочу спать. С шести утра тут торчу. Опять куча подпольщиков с простудой свалилась, всё из-за сырости в подвале… Извини, отвлёкся от темы, – ещё одна усталая улыбка. – Он сказал что-то интересное?
– Да нет… – Арсений вглядывался в его черты. Усталый, но нет ещё этой жёсткой складки между бровей, ещё не так очерчены губы – не сжатые упрямо или от боли, в волосах почти нет седины, незаметные поблёскивающие в тусклом свете серебристые искорки. Не приглядывайся – не заметишь. Во взгляде только глубоко запрятанная тоска, в которую он сам не хочет верить. Тоска одиночества.
В этом жёлтом угрюмом освещении, в усталых и почти больных серых тенях, топящих в себе предметы гостиной, она особенно заметна.
Таким ты был, когда мы познакомились.
– Он сказал, что раскидал по дому звёзды, – Арсений сложил руки на груди, наваливаясь на стенку возле уютно потрескивающего камина. – Как думаешь, док, наш дорогой маньяк не галлюцинирует?
– Кукловод обычно достаточно последователен, – Джим перестал тереть переносицу и сел на диван. – Если он сказал, что в доме звёзды, значит, так оно и есть. Попробуй поискать в библиотеке. Мне кажется, там что-то сегодня светилось на полке, но у меня не было времени проверить. Да и не будет уже, с этой простудой…
– Но звёзды же на небе… А, – Арсений махнул рукой. – Спасибо за наводку, док. Пойду.
– И зайди потом на перевязку, обязательно, – сказали ему вслед. Арсений обернулся и с внутренним содроганием увидел, с какой тоской на него смотрит Файрвуд. Загоняли бедолагу. – Ты опять слишком много испытаний проходишь.
– Угу, зайду. Обязательно.
Арсений прикрывает за собой дверь, минует отрезок коридора. В прихожей останавливается. Смотрит на медленно проявляющуюся серую надпись над шкафом.
– Опять ты, зараза, помощи просишь. Хоть бы внятно просила, что ли? А?
Стенка молчит.
Перо поднимается по лестнице. Дом как вымер, а, ну да, Джим же сказал, что подпольщики с простудой посваливались. Ночью тут бродить некому.
Приоткрытая дверь, фонарик, оглядеть положение вещей в комнате. Перебросить сумку за спину. В ладонь – шипы, терпимо. По полу сквозняк.
Он и вправду находит звезду. Она маленькая, похожа на ночник. Арсений медленно берёт её с полки в руки. Холодный серебристый свет в четыре дюйма, ореол вокруг тяжёлого, плотного каменного шарика диаметром едва ли больше полудюйма. Он горячо давит на ладони.
– Поздравляю, Перо. Теперь у тебя есть своя звезда. Не упусти её. В других комнатах тебя ждут другие звёзды. Собери их – и получишь заслуженную награду.
Чего эт динамики такие бесшумные стали
Голос умолк.
Арсений осторожно положил звезду в сумку и вышел из библиотеки.
Когда спускался на второй этаж, мимо пролетел Джек. Затормозил, ухватившись за перила рукой.
