– На стороне Обезьяны проклятие, оно не позволит нам его изловить. Как той ночью, когда мы думали, что загнали зверя в западню, а он не только вырвался, но и поймал Джеймса. Как сегодня, когда вылазка подполья обернулась гибелью для Ричарда. И в следующий раз потери понесём только мы.
– О боги… – Джон отреагировал адекватно – приложил ладонь ко лбу. – Опять оно… И что нам делать в таком случае?
Райан на Тигрицу не смотрел. Она, скорей всего, права.
– Проклятие двухполюсное, оно как маятник, раскачивающийся от потомка Воина к потомку Девы. Оно на стороне того, кто воплощает в мире его цель. Мэтт и Алиса разрушают и несут смерть – проклятие им благоволит. С нашей стороны есть вы, учитель. Надо убедить проклятие помогать вам, а не Мэтту.
– Загвоздка в том, что я не знаю, как это сделать, – Джон вежливо склоняет голову в уважительном жесте. – Если ты найдёшь путь, я пойду по нему.
– Арсений рисовал твоё Зеркало, и проклятие баюкало вас обоих в ладонях. Надо вернуть то, что было разбито…
Райан поднял голову. Тигрица была спокойна как камень. Вон, только в глазах мерцают блики от светильника. Это она серьёзно. Но она пойдёт с ними в любом случае – даже если будет знать, что ждёт смерть.
– Тигр, – позвал резко, едва не закашлявшись. Она повернула голову. – Мне нужны факты. У тебя сутки. Бери Перо, и найдите доказательства твоим словам. Если их не будет, мы приступим к выполнению плана, потому что другого у нас нет.
Доказать что-то о проклятии. Ты должна понимать, что не сможешь. А это значит – я предал твоё доверие.
Ещё несколько секунд в пустоту. Ещё ближе к чёртову краю. Пальцы стискиваются на горлышке бутылки.
Тэн, такая же невозмутимая, обернулась к Джону, ожидая его решения. Джон кивнул.
– Райан прав. Я видел то, что вы показывали мне, ты и Арсень. Но пока это не стало фактом, я даже не уверен, не привиделось ли мне. А при составлении плана важна надёжность его компонентов. У вас сутки.
– Я поняла.
Тэн больше на них не взглянула, ловко взобралась по лестнице и исчезла вверху, в зияющем проёме люка.
Райан с трудом отвёл взгляд от опустевшего проёма в потолке. Снова повернулся к Джону.
– Ну а мы с тобой, учитель, должны учесть все варианты. В том числе и тот, что Обезьяне везёт как последнему скоту. Нужен обходной план, манёвр в духе «много шуму из ничего». Предлагаю сделать видимость попытки восстановить свою систему видеонаблюдения.
Джон едва заметно кивнул.
– Начнём собирать детали.
Арсений, вернувшись в кабинет после похорон Ричарда, плюнул перетаскивать содержимое ящика и коробки сумкой. Мало влезало, а лазать по тоннелю столько раз с его руками…
Потому он притащил на второй ход верёвку. Обвязал вокруг пояса, длинный конец прикрепил к ящику. Сверху поставил коробку, «утопив» ещё слегка в ящике, чтоб не вывалилась. Опустился на четвереньки и пополз, тяня за собой «телегу». Ящик двигался тяжело, рывками, верёвка натягивалась и тоже дёргалась.
Ёханые бурлаки… на мать её Волге
Но всё лучше, чем думать о том, к чему они пришли с Исами, стоя у новой могильной заплаты во дворе. И лучше, чем оставаться в кабинете. Уже не так страшна вонь, оставшаяся от разорванного трупа, которую никак не могла перебить до конца хлорка, неотмытая кровь на полу, даже усталое и хмурое выражение лица Джима. Всё хуже. Там, в развороте к слепому окну, на станке останки картины. Куски полотна, уцелевшие после кислоты, фрагменты чужой жизни. И скользящий вокруг них, как хищник вокруг падали, Тень.
Что может быть хуже для художника, чем уничтожение своей картины?
Где-то он это слышал. Где-то, где-то… Не то фильм по искусству, из разряда тех, что любила иногда вечером, развлекаясь, включать Софи (либо одобрять, либо фыркать и вносить по ходу правки в речь диктора). Там речь шла о Рембрандте, кажется, который предпочёл разрезать свои последние полотна – вроде как потому, что их отвергли заказчики; художник со своим реалистичным стилем письма выходил из моды…
А что надо сделать с художником чтобы он добровольно убил своё полотно
И что после этого останется от самого художника
Доползя до «выхода» из шкафа, Перо застрял. Ящик зацепился за порожек, границу лаза, а приподнять его, чтобы в шкаф вытянуть, сил уже не было. Подёргал пару раз, выругался бессильно. Тень, снизу вверх грозный, возвышался перед ним в сереющем проёме шкафа между распахнутых дверец, как апостол Пётр в дверях рая.
Тьфу бля
Минутка культурных отсылок
– Помоги, что ли… Так и будешь глазеть? – без надежды обратился к нему Перо.
К его удивлению, что-то зашуршало, и сквозь туманный силуэт мелькнуло светом фонарика. Через Тень просунулась стриженая голова Лайзы.
– Сейчас.
Девушка шмыгнула носом и полезла в шкаф.
Она приподняла коробку, а Арсений вытянул её наружу. Плюхнулся рядом на задницу, переводя дух. Оценил картинку: он привязан к ящику, верёвка кольцами лежит на полу. На что-то опять похоже. Ну хоть убей, все культурные ассоциации закончились.
Лайза, всё так же сопя, присела рядом.
– Джек сказал, мне туда не надо, – кивнула на чернеющий в шкафу проём.
