– Я на идиота похож? – Файрвуд приподнимает бровь. Присаживается на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне хуев психолог. Спокойно смотрит в глаза.
– Ты не в курсе, в этой комнате жучки есть?
– Я о расположении насекомых ничего не знаю, мне начальство не докладывалось, вообще-то. – Вот оно чего, взятка. – На себе таскал один, да. Сломал на днях. Так что забирай свою гуманитарную помощь и вали.
– Мне твоя смерть не нужна. А тебе эта помощь, – ишь как голосом выделил, – понадобится. Рой, ты идиот. И предатель. Я знаю и не играю в доброту и участие, а хочу, чтобы ты выжил. Причины говорить не буду, а то распыхтишься, как младший.
Рой протягивает руку и забирает сумку. Тяжёлая. Если док насовал туда всего один, они хватятся. Но это его дело. Сумка отправляется на кровать.
Этот кивает.
Исами всё ещё недвижима.
– А теперь поговорим. – Плюнув на что-то, чем он там руководствовался, мучаясь на корточках, Файрвуд садится на пол. – У любого поступка есть причины. У твоего тоже, будь то хитрый расчёт на будущее, или ты просто сломался. Мне, говоря откровенно, твои причины неинтересны, мне хватает того, что они есть. А до этого и я, и Джек, и остальные знали тебя как надёжного товарища.
Глазами сверлит. Внушительно, рентген прямо.
– Поэтому я не хочу, чтобы ты выпадал из нашей команды.
– Слушай, ты не мути, а начистоту давай, – Рой садится на кровать. Ну и хрен, что при стоящей даме. Трёт переносицу. От замудрений дока головная боль начинается. – Достал уже вокруг да около.
– Не вокруг да около, а объясняю ситуацию и причины своего прихода. – Невозмутимый как чёрт. Обкорнанный только несолидно, впечатление теряется. Недоработочка. – Предлагаю тебе сохранять видимость изгоя, но делиться с нами полезной информацией. Изгой – роль хорошая. А там, глядишь, реабилитируешься.
Рой смотрит на Файрвуда как на инопланетянина. То есть, он уверен, если б инопланетянина увидел – смотрел бы на него так же.
– Так, док, тормозни самокат, пока в шкаф не въехал. Какая ещё информация, нахрен? Откуда я её тебе брать буду? И какая к чертям собачьим реабилитация? Ты опух, что ль, маленько?
– Ну не будет – не бери, – неожиданно улыбается. – Я к тому, что мало ли что ты можешь увидеть или услышать, пока официально ни к кому не примыкаешь. Да и на мою помощь как медика в любом случае можешь рассчитывать.
– Ладно. – Пожать плечами. Файрвуд стукнутый, но это не его проблемы, в конце концов.
– Ну хорошо, а то я уже приготовился отвечать на вопрос, почему тебе помогаю. – Встаёт. Морда серьёзная. – Думал сказать, что у тебя задница классная, или что-то вроде того.
Ещё раз пожать плечами.
И сам знаю, что задница классная. Подкат не сработал.
Но вслух говорить не стал. А то Файрвуд совсем странный, вдруг обидится.
Первым в дверь вышел он. За ним выскользнула Исами – тоже, блин, странная. Ещё так взглядом мазнула непонятно – то ли на тебя посмотрела, то ли вскользь.
А ну и пошли они все… куда-нибудь. В ту же Россию, на родину Пера.
Тэн действительно оказалась удобным спутником. Испытания Джим проходить и не думал, если не будет команды «свыше», но она молчала, изредка обращала его внимание на какую-нибудь деталь, и в целом, исследуя комнаты с ней, можно было на некоторое время представить, что ходишь один. Ну, пока она не указывала на очередную интересину.
А утащить с собой ничего не требовалось. В основном, они отслеживали характер и расположение ловушек – то единственное, чем Мэтт действительно занимался в особняке. Все они стали опаснее и… бесчестнее. Кукловод всегда давал марионетке шанс выжить. Мэтт, скорее, заботился о том, как бы похитрее столкнуть в яму побольше людей, да так, чтобы потом говорить: «Сами виноваты». Очень хорошо характеризовало и то, что ловушки Кукловода всегда были в идеальном состоянии – если есть ржавчина или сколы, значит, так нужно. Мэтт о своих ловушках не беспокоился, они для него были лишь инструментом. Минус к маньячности, но и к личным качествам. Не так педантичен, не так изобретателен (кстати), не так предан идее.
Все приходящие идеи Джим записывал в самошитый блокнот. Тэн это время любезно пережидала. Добавляла к его размышлениям свои, из опыта общения.
Портрет медленно, но верно обретал целостность. Вплоть до предположений, направленных в прошлое их ненаглядного «Учителя».
Главным, основополагающим качеством стал страх. Мэтт не просто постоянно был в боязливом напряжении, он боялся того, что его страх будет замечен. И прятал его за большими компаниями (случай с Райаном и электрошокером, когда оба попали в тюрьму), за единичными защитниками (Алиса) или за камерами и дистанционным управлением (нынешняя ситуация). Крайний случай – напускная слезливая доброжелательность (все остальные ситуации). Именно из-за страха, вернее, жажды подстраховаться, он не выступал в роли прямого агрессора, стравливая людей между собой.
