– Сможет ли она при отсутствии Мэтта в особняке сразу выйти на связь и попытаться разблокировать двери на ту половину дома.
– Вот именно что попытаться. Там же коды какие-то.
– Это… – Райан закашлялся, но быстро с собой справился, – не твои проблемы.
Джим слегка потягивается, чтобы размыть затёкшую спину.
– На связь она выйдет. С остальным придётся помозговать.
Райан слегка скривился – вряд ли ему нравилась идея полагаться на Алису.
– Надо, чтобы ты предупредил её о такой необходимости и она была готова.
– Сроки?
– Тигрица рассказала про карту. Если Грин вам что-то сунула, значит, Обезьяна ей компанию не составляет точно. Ещё намёки нужны, Файрвуд?
Дракон вышел из комнаты. По лестнице его тихие шаги, в коридоре и вскоре смолкли. В последние дни он был ещё злее, чем обычно. Раньше такое и представить сложно было, конечно – а вот, суровая реальность. А ещё Джиму не понравилось его состояние – дышит как-то хрипло, вялый, давит кашель… Только простудных инфекций им не хватало в этом рассаднике нервотрёпок, ослабленного иммунитета и авитаминозов.
Сделав пометку в уме – выловить Дракона на предмет осмотра, Джим поднял блокнот с пола. Надо было вкратце набросать основные моменты разговора.
Коридоры слишком тихие. Чересполосица серых участков теней и узких – света. Мэтт, нет, Трикстер выпустил всех, разрешил им ходить по коридорам, но все сидят по «базам». Никто не рискует высунуться, и они правы. Такая тишина не бывает к добру. Исами невольно ставит ноги осторожнее, старается перетекать шагами с пятки на носок. Кто знает, что может их услышать. Это сложно, трут туфли, и при каждом шаге она невольно поджимает пальцы, избегая боли. Это не её туфли; её порвались позавчера. Эти она нашла на чердаке, самые подходящие из всех. Может, они принадлежали Кэт Фолл?
Какая же тишина.
А ещё она не понимает, зачем её позвали с собой. Арсений всё рассказал Джеку – о том, что им надо доказать недоказуемое; удивительно, но Файрвуд, не верящий в тонкие миры, действительно решил им помогать. А ещё он сказал, что когда нет никаких идей, надо просто устроить «мозговой штурм».
Теперь Джек и Арсений вытаскивают во внутренний двор немного дров и котелок воды. Неподалёку от дуба общее постоянное костровище. Его обложили собранными во дворе булыжниками. На золе набросаны ветки. Всё сухое – дождь не достал; высоченная крона дуба закрывает пепел.
Некоторое время Джек варит чай; Арсений бросает в котелок собранные листья и тыкает их палкой, чтобы ушли глубже ко дну, Файрвуд, когда вода начинает кипеть, кидает несколько кусочков сахара.
– Джим разрешил, – стряхивает с платка последние крошки сахара в котелок. – Сказал, нам нужнее.
Исами чуть нахмурилась.
– Но мы знаем, что ничего не выйдет.
– У нас есть ещё семнадцать часов где-то, – Арсений кинул взгляд на часы. – Чего, сидеть на… короче, всё-таки попробуем что-нибудь придумать.
– Вот-вот, безвыходных ситуаций не бывает, – поддакнул Джек, сидящий на корточках у костра. – Если речь не идёт о главной двери в этом чёртовом доме.
Исами смотрит вверх; новая стая сизых туч наползает на небо, оттого кажется, будто оно нависло низко и стремится раздавить эти проклятые стены. Если бы.
– Ливанёт минут через десять, – Джек даже не посмотрел на небо, продолжил помешивать варево. – Арсень, чёрт ты лысый, ты котелок мыл?! Отсюда овсянкой несёт!
– Ну и подумаешь – чай с овсянкой, катастрофа. Так сытнее. Как чай с намёком на суп. Пьёшь и обманываешь желудок.
– Мой желудок таким не обманешь, – Джек укоризненно указал в его сторону палочкой. – А чай остаётся чаем в любой ситуации, и надо его уважать.
– Так я и уважаю! – Арсений хитро улыбался. – Это просто походно-костровый вариант. К нему не хватает привкуса тушёнки…
Джек замахал на него руками, объявив чайным вандалом, и сказал к котелку ближе, чем на метр, не приближаться. Вместо этого Перо с заговорщицким видом стал медленно ходить кругами, соблюдая указанный радиус, пока Файрвуд не швырнул в него щепкой.
Исами смотрела на них и всё больше недоумевала. Веселье наигранным не выглядело, но им же не может не быть страшно и больно…
Чай вскипел вовремя, как раз перед тем, как небо пролилось упругими серыми струями. Арсений со вздохом констатировал, что костровище промокнет.
Комнату он выбрал сам – на втором этаже. Там было полно сувениров и игрушек, заставлено всё видимое пространство; громоздились странные неработающие светильники, иногда разбитые и кое как склеенные вазы с сухими ветками. На ветках этих крючились иссушённые листья.
– Здесь думается хорошо, – объявил Перо, плюхаясь на кровать. Вверх поднялось облачко пыли.
– Это ж комната шизнутой этой… Эрики, – кое-как припомнил Джек, ставя котелок на тумбочку (откуда предварительно смахнул кучу нераспечатанных писем).
– Ага. Здесь и призрак её иногда мелькает, разговорить только не могу.
Файрвуд вытащил из сумки походные стаканы, разлил чай; Арсений освободил Исами местечко на кровати. Она села, продолжая наблюдать за ними.
– На пол давай, – скомандовал Джек Перу.
– Там холодно!
