…На лестнице Исами и Джек хором пожелали ему удачи, прежде чем разойтись по разным испытательным комнатам.
Энди удалось поймать на одну простую фразу: «мы пытаемся раз и навсегда доказать Райану Форсу, что этот дом живой». Всё. Профессор тут же вздыбился, как боевой конь, заслышавший звуки трубы. Арсений, с трудом сдерживаясь, чтобы не ухмыляться, кратко объяснил ему суть идеи Джека и под кивание сэра Уолкмана добавил, что приходить в библиотеку лучше к девяти вечера, когда они всё подготовят.
Пока суд да дело, пока расставляли атрибутику, убирали хлам (Джек притащил с кухни метлу), свёртывали пыльный ковёр, освобождая участок пола, в библиотеке сгустились сумерки. В неровном мерцании расставленных Исами оккультных свечей (она вырезала на парафине странные знаки и надписи) тяжело нависали багрово-чёрные складки штор на окнах, угрожающими тенями давили с полок старинные фолианты. По полу скользили мутные тени, пахло сгоревшими спичками, сухими травами и кровью. Но запах крови пропитал стены перманентно. Исами притащила в деревянной чашке несколько рваных бинтов в засохшей крови. Перо несмутно догадывался, кому они принадлежали, и старался на чашку не смотреть.
Она их ещё в мешочки засовывать не придумала как обереги, интересно?
От мыслей его отвлёк Энди, зашедший в библиотеку. В одной руке профессор нёс фонарь с догорающей свечкой, в другой – клетку с крысами.
Пробный запуск прошёл на «ура». Энди быстро загипнотизировал своих «подопечных», пока Исами писала на полу слова «вопроса». Среди этих слов две крысы (Арсений заподозрил в одной Нэн – он не помнил другой белой крыски в доме, а питомица давно уже пропала) безошибочно заползали на те, которые были им нужны.
В частности, обе крысы, стоило их отпустить, тут же вползали на слово «trickster», если его стереть – на слова «superiority» и «death», игнорируя «freedom», «luck», «escape» и «soldering Iron» с «grilled chicken», которые Джек приписал для совсем уж кристальной чистоты эксперимента. Они стирали слова каждый раз влажной тряпкой и писали заново, на других местах, но крысы мороз по коже, млять всё равно упорно заползали только на три слова. Энди каждое проползание крыс тщательно вносил в свою тетрадку, Арсений фотографировал для протокола.
Исами присела на корточки, наблюдая за крысами, взяла мел и приписала слова «suffering», «pain», «bloodshed». Крысы в следующем заходе послушно заползли на них.
– Quod erat demonstrandum, молодые люди, – прогнусавил старый профессор внушительно после последнего запуска, поправив очки, – но всё же необходим повторный запуск на вороне или белке.
Джек в последний, десятый раз снял толстенькую белую крысу со слова «death». Животное на его ладони замерло, похожее на сомнамбулу.
– Да хоть на всех сразу, – Арсений махнул рукой. Правда, тут же об этом пожалел – к ночи боль сделалась едва выносимой.
Исами стояла неподвижно. В трепетании пламени свечек она, казалось, мечтательно о чём-то задумалась. Перу её взгляд снова невольно напомнил густую чёрную воду зимней полыньи.
– Вам не кажется это потрясающим – с нами разговаривает сам Дом? Эти стены, кирпичи, окна обладают своей душой, разумом… Хотят нам помочь…
– Да вот как-то мне не весело, а скорей жутко, – пробормотал Джек, запихивая крыс в клетки. Арсений мысленно с ним согласился. Все эти крысы, проклятия и разговорчивые дома, помимо жути, начинали надоедать.
– Ладно, собираем инвентарь и по коням, – он поднял со стола одну свечу, чтобы освещать путь в тёмных коридорах.
Энди был не рад, но доволен. У него давно, с того времени, как почил Ланселот, не было такого насыщенного вечера. Эти не в меру активные молодые люди хоть и мыслили не систематически, слабо владели основными научными методологиями проведения эксперимента, но компенсировали всё энергией и энтузиазмом. К тому же, поддерживали его в желании… ну, пусть несолидном, утереть нос этому наглецу Фрэнсису.
Ноги, правда, побаливали, не получалось поспевать за ними с подобающей скоростью. Поэтому сейчас женщина, имя которой Энди не запомнил, шла впереди и освещала дорогу свечой, за ней – Перо и странный молодой человек с проблемным зрением. Энди шёл позади, напоминая себе, что за подъём по лестнице и плата будет соответствующая.
Они сейчас как раз шли, чтобы доказать некультурному Фрэнсису, что дом обладает разумом, интеллектом и способностью к целенаправленным действиям.
Да, Энди был очень доволен. Немного портило довольство то, что на этот раз они выбирали лексический массив для эксперимента не очень научным способом – выдавали сами. Зато это компенсировалось тематическим и геометрическим разбросом.
– Молодой человек, вы не могли бы пыхтеть потише? – профессор обратился к младшему спутнику, у которого были проблемы со зрением. Всё бы ничего, но сосредоточиться мешало. – Это, в конце концов, некультурно.
– А культурно мусор разбрасывать по всему коридору, что ли?! Я его отпинываю с дороги, между прочим!
