– Джим, привет, – нерешительный голос Лайзы, – я… нужна твоя консультация. Как врача.
Джим подымает голову – пальцы ещё в волосах. Рыжая уже зашла, и за её спиной переминается с ноги на ногу исхудавшая Кэт.
Снова молчание. Рыжая смотрит прямо, с каким-то несчастным вызовом. Её подруга отводит глаза. Ей определённо не по себе – края шали стягивает, будто старается отгородиться.
С замедлением Джим кивает.
– Ей плохо?
Тут же оживает беспокойный взгляд карих глаз Сазерленд. Она суетливо усаживает Кэт рядом с ними, сама присаживается рядом, на пол. Она тоже похудела. Все они похудели, не будет тут проблем. Особенно у беременной.
– Судороги, – голос извиняющийся, – по ночам. Она мне не сразу сказала.
– Да? – Взять в руку прохладные хрупкие пальчики Кэт. Всмотреться. – Посветить мне можешь?
Ещё до того, как выхолощенный свет фонарика рыжей осветил слоящиеся ногти беременной, Джим уже понял – рукой задел волосы. Ломкие и сухие.
Из-за яркого пятна света уже плохо видно ни лиц пришедших, ни молчащего Арсения.
– Плохо. – Негромко. – Как она питается? Какие вообще продукты у вас остались?
– Овощи, немного консервов… – Лайза задумывается. – Было немного растительного масла. В основном варим супы. Чай, без сахара, правда.
– Кальция не хватает.
Вытащить на ощупь из сумки блокнот и карандаш.
Лайза, насколько заметно, следит за его руками с жадным вниманием.
– Во внутреннем дворе поищите крапиву, в ней кальция много, – Джим попутно записывает рекомендации на лист, – Дженни из неё суп готовила, но что-то могло остаться. И пусть больше бывает на солнце. С питанием… спросите у Дженни, если изюм остался, пусть даст. Кэт, будешь есть хотя бы по шесть изюминок в день. Иначе ребёнок вытянет нужный ему кальций из твоих костей. Если сардины в масле есть – тоже поможет.
Карандаш сухо царапает плотные листы.
И поискать на кухне мак
Если есть хорошо
Им не наешься не должны были стащить
Лист с трудом вырывается из прошитого блокнота. Джим передаёт его рыжей.
– Держи. – Пауза на размышление, – про солнце не забудь. И двигаться ей нужно побольше, это тоже помогает.
– Да… спасибо. – Она поднялась с листочком. – А это всё точно поможет?
– Это точно сделает лучше. – Покачать головой. – Сама понимаешь, продуктов мало, таблеток кальция у меня нет. Витамина D тоже, ни в какой форме. Ей бы сейчас сухого молока, стакан можно было бы на месяц растянуть… или мак. В маке очень высокая концентрация.
– Я поищу, – Лайза кивнула. – Кэт, идём.
Девушка качнула головой.
– Ты иди, я догоню.
Рыжая пожала плечами и вышла.
На лестнице смолкли её шаги. Тогда Кэт обернулась к Перу. В темноте она казалась приведением.
– Арсень… я не знала, у кого ещё спросить, чтоб не послали с такой глупостью, а по особняку одна ходить боюсь. Ты не поищешь мне какую-нибудь игрушку? Ночами страшно.
– Игрушку? Поищем. – Арсень пошарил на полу, нашёл свою сумку. Подтянул за ремень. – Джим, не помнишь, где синий кот валялся? Которого Джек трепал.
– Так это Джека спросить и надо…
Джим тоже поднялся, тяня за собой ремень своей, медицинской. Нельзя по особняку в одиночку ходить. И в комнатах по одному оставаться тоже нельзя.
В спальне под надрывный кашель Райана пришлось быстро разбираться, кто куда идёт.
Обратно в комнату отправили Джека и Исами. Судя по обеспокоенному виду крыса, он не очень-то поверил в джимово «всё хорошо».
– Перо, есть дело, – шепнул на выходе. – Возвращайся.
Арсений кивнул ему и уставился на Джима. Тот уже водрузил на стол свою сумку и выкладывал из неё необходимые лекарства и перевязочный материал под внимательным взглядом Зака.
– Нужна кипячёная вода, – обратился к нему док, – сделаешь?
Мальчишка кивнул и убежал, Арсений в дверях едва успел посторониться. К нему самому жалась Кэт.
– Джим, мы пойдём игрушку поищем, если не нужны.
Док кивнул, не обернувшись. Арсений поправил на плече сумку и махнул девушке, чтобы шла за ним.
План с котом Джека отпадал – крыс сам мог не помнить, где это плюшевое недоразумение находится, а из детской игрушки было брать нельзя. Потому оставалась только комната Эрики. Кэт в заваленной хламом комнатёнке поёжилась и дальше порога не пошла. Перо сунул ей свой фонарик и уверенно прошёл внутрь. Тень скользнул за ним.
– Ну, – начиная скидывать на покрывало негнущимися пальцами всё, что более-менее подходило под категорию «игрушка», – куклы, тряпичные куклы, медведи целые, медведь с оторванным ухом, рыба какая-то… Ёжик, как в кинотеатре. А, это и есть ёжик из кинотеатра. Позавчера кто-то жаловался, что он оттуда пропал, испытание из-за этого было завалено, интересно, кто спёр… Короче, – выпрямившись, – выбирай что угодно, кроме ёжика из кинотеатра, я его обратно отнесу. А то ещё сдохнет кто-нибудь из-за недостачи испытательного предмета.
Кэт неуверенно подошла к кровати, оглядела игрушки.
– Не люблю кукол, – произнесла тихо, освещая фонариком горку на кровати.
