Девушки, сидящие вокруг коптящей тусклой лампы, поднимали головы, но, завидев, что пожаловал Перо, отворачивались. Нэт и вовсе сразу ушла на ящики. Энн, Соня и Оливия о чём-то тихо переговаривались, склонившись друг к другу, периодически бросая взгляды на пришельцев. О Лайзе не спросили.
Джим сосредоточился на деле, перестав обращать на них внимание. Аккумуляторов, как один, разряженных (с красным индикатором), в подвале нашлось штук семь, были составлены друг на друга в дальнем углу. А заряженные сейчас на вес золота, Райан за них и убить мог бы – Джим не сомневался. Арсений нашёл стеклянную банку на одной из полок, потом потянул из угла ближайший.
– Фунтов тридцать будет, – фыркнул, выволакивая его на свободное пространство.
Джим, спохватившись, наказал Арсению не перепутать кислотный со щелочным. Если слить их содержимое в одну ёмкость – все труды насмарку.
– Понадобится стеклянная посудина с толстыми стенками, – пока Перо сортирует аккумуляторы, разбираясь в полустёртых маркировках. – Арсений, есть у нас где-нибудь?
– Угу… Ваза стояла в прихожей, если не грохнули. Почти цельный кусок стекла, убивать ей можно.
Он выволок из угла два кислотных аккумулятора, поставив рядом друг с другом.
Джим прямо тут принялся за сцеживание электролита. Сцеживал клизмой, которую раньше использовал для отсоса крови из ран – самый оптимальный вариант. Клизма, правда, после такого уж точно стала непригодной для медицинских процедур, но в комнате хранилась запасная, поменьше.
В подвале темно, холодно, пахнет затхлой сыростью. Перо со своим фонариком больше похож на какого-нибудь взломщика-вора, чем на надежду всея особняка. Фыркает клизма, отдавая кислоту в стеклянную банку.
Когда банка оказалась наполнена на треть, Джим оставил аккумуляторы в покое. Арсений по его просьбе набрал песка; он был на дне горшков с засохшими растениями, стоявших у стеночки вместе со своей земляной начинкой. Перо перевернул и аккуратно вытряхнул их все, ссыпав песок в металлический тазик.
Когда покидали подвал, их догнал звонкий голосок Энн:
– А Лайза выживет? Что сказал Трикстер? Мне так страшно было, и я подумала – раз сказали не идти, то я и не пойду, смотреть ещё на всё это…
Арсений вернулся по ступенькам обратно, повторно осветив тёмное пространство подвала фонариком.
– Если мы постараемся, выживет. А вы б всё-таки дверь закрыли за нами.
– Без тебя знаем, Перо, – из темноты у печки появилась Нэт. На ней была чья-то стёганая куртка, в руке – плотная доска. – Выгребайтесь быстро, закрою.
Арсений кивнул и вернулся к ждущему его на четыре ступеньки выше Джиму.
Прежде чем идти на кухню, пришлось завернуть в прихожую за вазой.
Там первым делом Арсений выволок из кладовки запасной газовый баллон – после того, как поставки Кукловода прекратились, этот оставался последним «на экстренный случай». Перо установил его на удивление быстро, буркнув что-то про то, что «в золотые годы юности на даче такая же плита была».
– Нужно получить концентрированную серную кислоту, – Джим дождался, пока он закончит, и при свете фонарика аккуратно перелил содержимое банки в вазу. – Это минимум четыре часа, плюс надо держать дверь открытой. На всякий случай, вытяжка тут над плитой хорошая, но лучше перестраховаться, чем получить кислотный ожог дыхательный путей.
– Угу, – Арсений сходил подпереть открытую дверь табуреткой, – а…
– Огонь на минимум, сверху тазик с песком.
Перо кивнул. В полумраке чиркнула о бок коробка спичка, слегка потянуло запахом газа. Хлопнул загорающийся синий огонёк, озарив кухню призрачным светом. Арсений, шмыгнув носом, принялся осторожно поворачивать регулятор, пока синеватые язычки не стали совсем крохотными, едва видимыми за пределами отверстий для выхода пропана.
Джим установил на конфорку таз с песком, в него поставил, слегка углубив, вазу с раствором кислоты.
– А ловко Трикстер придумал с этой клеткой… – выдал Перо задумчиво под шум горящего газа и тихие завывания сквозняка в коридоре. Он уже сидел на столе, закинув лодыжку правой ноги на колено левой.
– Да, изящно, – подпереть подбородок рукой. Света нет, но глаза уже привыкли ориентироваться в тёмной комнате с единственным светлым пятном от фонарика. – И сказка эта… Я когда-то её очень любил…
Арсений весело присвистнул.
– Да ты романтик, док. Не подумал бы.
– Есть такой грешок, – Джим даже улыбнулся. – Арсений, ты ведь говоришь с человеком, который на третьем десятке лет ждал ту единственную и неповторимую, что сможет его терпеть. И это – на полном серьёзе.
– А, ну да, да, я и забыл. Самая лучшая, добрая, милая и понимающая женщина на свете. А ты в курсе, что таких не существует, кстати?
– Почему? – Поднять брови, начав разминать затёкшее запястье. – Просто она будет скучной, занудной и незаметной, как мышь.
– Так ты такую хотел? – Арсений слез со стола и подошёл к Джиму, встав за спиной. – Ну ты и извращенец, скажу тебе по секрету. – На плечи легли его ладони, слегка сжали пальцами, собирая рубашку в складки. – Всегда подозревал, вот всегда.
