Портреты (сборник) полностью

В тот период Леже сделал ключевой особенностью своего стиля отражение характерного эстетического качества продукции массового производства. Его цвета – плоские и жесткие. Формы – правильные и строго фиксированные. Минимум движений, минимум фактурного интереса (фактура в живописи – самый простой способ выражения «личности»). Глядя на эти полотна, зритель поддается иллюзии, что такие можно «штамповать» сотнями и тысячами. Здесь происходит опровержение самой идеи, что живописное произведение, подобно драгоценному камню, уникально и доступно лишь избранным. Наоборот, напоминает нам Леже, картина есть образ, созданный человеком для людей, и судить о нем нужно по его эффективности. Подобный взгляд на искусство может показаться предвзятым и односторонним, но это взгляд на искусство любого действующего художника. Тут важно понимать, что избранная Леже живописная манера призвана доказать тезис, который и составляет содержание его картин: современные средства производства следует приветствовать (а не порицать за вульгарность, бездушие и дешевизну), поскольку они впервые в истории дают человечеству шанс создать цивилизацию, действующую не в интересах меньшинства и основанную не на дефиците.

О стиле Леже третьего периода надо сделать три важных замечания. Он стал работать с более сложными и разнородными явлениями – с целыми группами фигур, с фигурами, вписанными в пейзаж, и т. д. Для достижения поставленных целей художнику важно, чтобы все элементы изображения зрительно были связаны воедино: облако и плечо женщины, лист и крыло птицы, веревка и рука, – все это должно восприниматься одинаково, все должно мыслиться как существующее в одних и тех же условиях. Чтобы обеспечить это единство условий, Леже вводит в свои картины свет. Я не подразумеваю под «светом» ничего мистического – просто свет и тень. Вплоть до начала третьего периода Леже по большей части использовал локальные цвета, а формы обозначал скорее линией и цветом, нежели моделировал тоном. Теперь формы становятся более плотными и скульптурными, поскольку игра света и тени выявляет разноудаленные и параллельные плоскости, выпуклости и углубления. Однако роль светотени не только в этом: она позволяет художнику объединить все в некую целостную структуру, независимо от того, где заканчивается один предмет (или фигура) и где начинается другой. Свет переходит в тень, тень – в свет, они чередуются, немного напоминая черные и белые квадраты на шахматной доске. Именно этот прием позволяет Леже приравнять облако к ветви, дерево – к ростку, поток – к волосам; и с помощью того же приема он может связать вместе ряд фигур, превратив их в визуальное мини-единство (шахматная доска воспринимается как единый предмет, несмотря на множество составляющих ее клеток). В своем позднем творчестве Леже использовал элемент света (который ничего не значит без тени), чтобы передать идею цельности бытия, которой так жаждут люди и которую они называют свободой. Подобным образом обращался со светом другой художник – Микеланджело, и даже поверхностное сопоставление рисунков этих двух мастеров откроет их сходство в этом отношении. Их принципиальное различие заключается в том, что для Микеланджело свобода подразумевала одиночество личности и потому была трагична, в то время как для Леже она подразумевала бесклассовое общество и потому представлялась сбывшейся мечтой.