Портреты (сборник) полностью

Наконец, я очень советую читателю отправиться в лондонскую Галерею изящных искусств[105] и посмотреть на барельефы и рисунки Реймонда Мейсона, чрезвычайно талантливого скульптора, чья главная тема – энергичные усилия людей, направленные на то, чтобы не пропасть в окружающей их среде (а не погружение в нее и не имитация окаменелостей).

В прошлом я нещадно критиковал выставки Генри Мура и не отказываюсь от своих слов. Однако и критик, и читатель должны понимать, что художник развивается: что окончательное суждение о нем можно сделать только с учетом всего творческого пути. Совсем недавно Мур создал бронзовую скульптуру, которая свидетельствует о том, что он вышел из тяжелого кризиса и вновь в полную силу демонстрирует свой непокорный талант. Статую «Поверженный воин», представленную на замечательной коллективной выставке в галерее «Мальборо», нельзя назвать абсолютным шедевром, но она выразительна, мастерски исполнена и своей трагичностью не может оставить зрителя равнодушным. Обнаженный человек с круглым щитом в руке падает именно так, как падают те, кому не суждено подняться. Мур создал скульптуру, уязвимую во всех смыслах слова. Сознательно и нарочито уязвимую уже потому, что формы ее претендуют на реалистичность: эти ноги из плоти, и время не сохранит их, как сохраняет кости или холмы, а выпуклости торса – физические, а не эстетические искажения, это тяжкие раны на теле. Уязвима работа и потому, что она явно, открыто эмоциональна. Никто не осмелится сказать такое вслух, но я убежден, что эта статуя – протест Мура против ядерной войны. А шедевром ее назвать нельзя потому, что голова воина – подобно дырявым головам его более ранних формалистических работ из камня – диссонирует со всем остальным. Нетрудно понять, какую дилемму решал скульптор. Ему хотелось, чтобы воин был неизвестным, безымянным, он хорошо понимал опасность сентиментальности. Однако то, что он сделал, – не решение проблемы, а уход от нее. Если бы Мур был классическим художником вроде Архипенко (чья невероятной красоты «Сидящая обнаженная» экспонируется на той же выставке), он смог бы достичь «анонимности», сделав все формы обобщенными, – хотя тогда пришлось бы изменить и позу: герой, все еще падая, только-только касается земли и начинает перекатываться. Но Мур, будучи Муром, должен был бы избрать единственный способ сохранить анонимность фигуры – постараться типизировать конкретную голову, как делал Роден и как поступил сам же Мур по отношению ко всему телу воина. Тем не менее это значительная, впечатляющая работа. А в практическом плане меня очень интересует вопрос: нельзя ли выставить подготовительные рисунки Мура для этой скульптуры под эгидой кампании за ядерное разоружение?

Руки явно принадлежат пожилому человеку. Возможно, женщине. Пожалуй, эти руки всю жизнь ухаживали за садом, стирали, готовили, гладили, нянчили младенцев, кормили детей, мыли головы… Руки изображены на рисунке – копии одной из деталей самой знаменитой «Пьеты» Джованни Беллини.[106] В оригинале голова Марии повернута и прижата к голове мертвого Христа, словно две головы соединены щеками с помощью какого-то невидимого шарнира, и смерть, коснувшись одной, на другой оставляет вечную печать горя. Мария придерживает руку Иисуса, ее указательный и большой пальцы обрамляют рану от гвоздя, который был вбит в плоть.

Копия следует оригиналу, но нарисована свободно и умно, с глубоким пониманием мучительной «шарнирной» связи между матерью и сыном. Рисунок выполнен в 1975 году Генри Муром.

Попытаюсь избавить себя и читателей от критических стереотипов и клише, которые по-прежнему, через пять лет после смерти Мура, сопутствуют его работам. Эти клише объясняются отчасти его статусом самого известного в мире британского художника XX века, отчасти – множеством бессмысленных глянцевых фотографий дырявых скульптурных фигур, возлежащих вблизи культурных достопримечательностей чуть ли не во всех странах мира, а отчасти – злобными выпадами, характерными для всего постмодернистского образа мыслей.

Постмодернизм отрезал настоящее от всякого будущего. Средства массовой информации не остались в стороне и отрезали также и прошлое. И это означает, что критическая мысль чаще всего сиротливо ютится в настоящем, не в силах подняться над истерическими воплями и приспособленческими предрассудками.

Я хотел бы задать трудный, но фундаментальный и потому простой вопрос: о чем говорит творчество Генри Мура? Что́ люди во всем мире смогут найти для себя в его скульптурах в будущем? Возможно, фоторепродукция упомянутого этюда рук поможет нам отыскать верный ответ.