Попытаюсь попроще объяснить, что я имею в виду. Время от времени я обмениваюсь письмами и рисунками с одним испанским другом. Я, к сожалению, по-испански не говорю. Знаю несколько слов и могу пользоваться словарем. Часто друг присылает мне в письмах цитаты из испанских поэтов в оригинале – из Борхеса, Хуарроса, Неруды, Лорки. Я тоже отвечаю цитатами из стихотворений на испанском, которые специально отбираю. Письма пишутся от руки, и я, тщательно вырисовывая буквы странных слов чужого для меня языка, чувствую, как никогда, что прохожу по бороздам стихотворения, по территории поэзии.
Работы Сая Твомбли для меня –
Я не знаю ни одного другого западного художника, кто способен с помощью живых красок визуализировать молчаливое пространство между словами и вокруг них. Сай Твомбли – живописец словесного молчания!
Чем бы вы ни были заняты, отправляйтесь в лондонскую Галерею изящных искусств и посмотрите 15 новых картин Франка Ауэрбаха. На шести из них – нагая женщина на кровати, еще на шести – лондонские строительные площадки, еще на трех – Примроуз-хилл. Над всеми этими картинами художник немало потрудился: слой краски толстый, неровный, как будто распухший. Из очевидных влияний: непрямое – Рембрандта, прямое – Бомберга. У многих, наверное, возникнет желание объявить эти оригинальные работы неудачными: они, дескать, сумбурные и грязные, словно развороченная земля. Однако так могут судить только люди, не понимающие природы живописи, знакомые только со «стилями», представленными в каталогах продаж современного искусства.
Во всех работах мы видим необыкновенную степень физического присутствия. Именно поэтому я написал выше слово «нагая» вместо «обнаженная». Вот она лежит на кровати. Вы, глядящий на нее и не беспокоящий ее, перестаете быть чужим. Лондонские стройки мокры. Грязь налипает на обувь. Брезентовые покрытия тяжелы от влаги. От света на небе радости меньше, чем от чашки чая. Такое описание картин звучит слишком буквально? Разумеется. В этом проклятие слов. Но картины не буквальны. Они физически реальны – отчасти благодаря тому, что Ауэрбах научился искать истину с помощью рисунка, а отчасти благодаря тому, что он понимает страшную ограниченность живописи. Попробую пояснить свою мысль, поскольку это касается самой сути проблемы, с которой каждому настоящему художнику сегодня приходится бороться и с которой сам Ауэрбах, как мы видим, борется несколько лет.
