Я кивнул, начал дотошно перечислять, он внимательно слушал, наконец сказал:
– Да, это впечатляет, хотя я ничего и не понял… А нельзя вычисления сделать в одной стране, материалы для первого уровня обработки в другой, а окончательную работу отладки вируса в третьей? Или хотя бы в разных городах?
– Можно, – ответил я. – Вообще-то ученые так и работают. Сейчас даже для крохотного шажка вперед требуются слаженные усилия больших групп научных работников. Однако…
– Да-да?
– Секретность в таких случаях соблюсти трудно, – напомнил я.
Лицо Мещерского чуть прояснилось.
– Я надеялся, что вы так ответите. Значит, где-то в одном месте прекрасно оборудованная лаборатория с большим штатом работников…
– Или новейшей аппаратурой, – прервал я, – что может автоматизировать простейшие операции, а это высвободит десяток-другой человек.
– А сколько человек необходимо?
Я подумал, прикинул объем работ, покачал головой.
– Не меньше пяти.
– Так мало? – спросил Мещерский.
– Но пятеро будут работать несколько лет, – сказал я. – Если же у них будут сметливые помощники, тоже генетики, то за полгода управились бы.
Бондаренко сказал:
– Надо искать ученых, что исчезли полгода тому?..
– И кто закупал подобное оборудование, – сказал Бронник. – И куда было доставлено.
– Если не в крупнейшие мировые центры, – прорычал Кремнев, – туда можно сразу посылать спецназ. Или лупить по тому месту крылатыми ракетами.
– В крупнейших мировых центрах тоже могут, – буркнул Бронник. – Владимир Алексеевич?
– Не могут, – ответил я. – Теперь за научными разработками наблюдают сотни глаз. От военных до либеральной общественности. Так что искать придется в диких местах. Но, на беду, наша планета почти вся еще дикая.
Он сказал с чувством:
– Как и мы сами. Спрятаться есть где, а прятаться умеем.
Я сказал с неохотой:
– Не люблю быть вестником недобрых вестей, но мы должны поторопиться. Не думал, что и я суеверный, но последнее время терзают какие-то недобрые предчувствия огромной катастрофы…
Бондаренко посмотрел с сочувствием, но в голосе прозвучала ирония:
– Владимир Алексеевич, вы всегда так невозмутимы… А тут непонятная тревога! Возможная гибель всего лишь миллиарда негров вас беспокоит?.. Вы же сказали, восемь миллиардов населения слишком много, лучше оставить один… да не миллиард, а миллион…
Я огрызнулся:
– В жопу вашу Африку, она на другой стороне планеты. Я просто уверен, что за этой катастрофой может грянуть еще одна, куда масштабнее. Вообще людей не остается! Вон Аркадий Валентинович, как вижу по его командорскому лицу, уже догадался…
Все повернули головы в сторону Мещерского, тот сдвинул плечами.
– Владимир Алексеевич, а вот вы опасно проницательны.
– Угадал?
Он спросил в ответил:
– Насчет беженцев в Европу?.. Да, ситуация один в один. ЮАР была цивилизованной европейской страной, земли там были до прихода европейских колонистов пустыми и незаселенными, так что республика Трансвааль и Оранжевая республика были выстроены на земле, которая никому не принадлежала.
– И которая с того момента, – уточнил Бондаренко, – стала принадлежать колонистам.
– Верно.
– Но вот в эти земли хлынула дикая орда чернокожих. Как только Мандела занял президентский кабинет, он тут же призвал черных переселяться в города и захватывать дома белых…
– Сволочь!
– Нобелевский лауреат, – напомнил Бронник саркастически.
– Вы видели, во что превратилась ЮАР. И видите, во что так же стремительно превращается Европа. Так что Владимир Алексеевич не случайно проводит параллели. Помимо нас, такую же параллель может провести и тот, кто создал антинегритянский вирус.
Бондаренко сказал встревоженно:
– Вторая катастрофа будет почище!.. В Европу помимо негров нахлынули турки и арабы, а их вычленить не так просто. Вирус, направленный на истребление арабов, убьет и евреев, и турков – курдов, езидов, ассирийцев и всяких там черкесов, что различаются лишь по религии, но не по крови. Это же исчезнет больше половины населения Земли!.. Надо что-то делать быстрее, надо что-то делать…
Бронник сказал язвительно:
– Расстрелять всех ученых!.. И вообще грамотных. Только так цивилизация точно уцелеет. Хоть и каменный век, но все-таки человечество… Владимир Алексеевич?
– Я только что заказал билет на авиарейс, – сообщил я. – В Кейптаун. Да, сегодня группа африканеров восстановила работу аэропорта и просит прислать специалистов по восстановлению коммунальных служб. Остальное обещают сделать своими силами.
– Ага, – сказал Бондаренко недовольно, – как в говне ковыряться, пусть даже засохшем, так специалистов из Европы, а как работу почище, так сами! Владимир Алексеевич, кого берете с собой?
– Все нужны здесь, – ответил я. – Честно говоря, не уверен, что наткнусь на что-то важное. Это так, недостойная ученого интуиция.
– Вдохновение, – сказал Бондаренко значимым голосом, – это ого!
– Озарение, – уточнил Бронник. – Я слышал, высший этап в мышлении как раз вот такое внезапное… бабах по голове! Как Ньютону яблоком.
Я вздохнул.
