Мещерский постучал по столу.
– Прошу не уходить в сторону. Владимир Алексеевич сказал, что подозрение падает на Штаты…
Я пояснил:
– Предпосылки две: неприязнь к неграм, там у них это афроамериканцы, и давление мультикультурности настолько сильное, что многие инстинктивно сопротивляются. Второе, это высочайший научный потенциал Штатов, какого нет нигде в мире. Там сотни университетов и научных центров, оборудованных по последнему слову хай-тека. В Литве, к примеру, и захотели бы создать такой вирус, да руки коротки.
– Потому Прибалтику вычеркиваем? – спросил Бондаренко.
– Нет, – ответил я. – Я сказал, что в Прибалтике нет таких научных центров, но это не значит, что литовец или эстонец не могут разработать такой вирус где-то в Штатах, провести всю подготовительную работу, а затем приехать в Прибалтику и, разместив оборудование в гараже или в загородном домике, создать сам вирус!
Мещерский пробормотал:
– Слишком уж длинный путь… Почему не сделать все в Штатах?
– В Штатах скрыть все-таки сложно, – пояснил я. – Одно дело высчитывать, делать эксперименты на клеточном уровне, это можно делать одновременно с основной работой, что у всех на виду, теперь никто не работает в одиночестве, и все друг на друга стучат, а другое – конструировать вирус, этого уже никак не скрыть.
Мещерский сказал мрачно:
– Вы нас не обрадовали, Владимир Алексеевич. Выходит, под подозрением вся территория земного шара?
– Да, – согласился я. – Потому я за тотальное наблюдение за всеми и за каждым. Подемократничали… и вот, пожалуйста, получите! Любуйтесь плодами свободы личности и неприкосновенности частной собственности. Если сейчас упустим время, завтра на планете могут остаться только тараканы.
Кремнев сказал тяжеловесно:
– Значит, основную работу могли сделать только в серьезной научной среде, а сам вирус собрать и на окраине мира?.. А эти серьезные среды только в Штатах, России, Китае, Европе…
– Россию можно вычеркнуть, – сказал Мещерский. – Нет, дело не в патриотизме. У нас, как и у всех, больше трений с соседями. Негры как-то далековато. Для нас они что есть, что нет.
Кремнев сказал тем же погромыхивающим голосом:
– Тогда Штаты и ЮАР. Там они у всех в печенках. В Штатах уже все понимают, гармоничного мира не получилось. Негры в пику белым протестантам массово принимают ислам, организовывают свои группы, начиная от уличных банд и заканчивая партиями черных расистов.
Бондаренко хмыкнул.
– Ну, ЮАР досталось больше. Там негры вообще уничтожили самое процветающее раньше государство. Но у горстки оставшихся белых нет возможности отомстить.
Я слушал всех внимательно, мозг продолжает шарить по инету, поднимает старые документы, и мысль о том, что вирус могли создать в ЮАР не кажется совсем уж дикой.
После того как Нельсона Манделу усадили в кресло президента, началась массовая резня белых. Уцелевшие белые массово эмигрировали, осталась горстка самых твердолобых, не желавших уходить со своей земли.
Страна с ядерным оружием, высочайшим уровнем науки, медицины и хай-тека, рухнула из стран первого мира даже не в третий, а в четвертый, где она пока одна. Однако же физики-ядерщики уцелели, как и все остальные ученые мирового уровня. Они уехали из ЮАР сразу, как только стало известно, что апартеид решено отменить, а Мандела выйдет из тюрьмы победителем и возьмет в руки всю власть…
Так что, в принципе, этот вирус могли сконструировать и генетики из ЮАР. Не в ЮАР, а в лабораториях Штатов, Англии, Австралии или Новой Зеландии, куда переселились большими группами и организовывали свои сообщества, мечтая когда-нибудь вернуться на родину.
Мещерский взглянул на меня остро.
– Владимир Алексеевич…
– Да?
– У вас такой вид… Озарение?
Я покачал головой.
– В науке принято относиться с подозрением ко всякого вида догадкам и озарениям. Все-таки, положа руку на сердце, у выходцев из ЮАР меньше возможностей сотворить такой вирус, чем, скажем, у штатовцев.
– Но больше мотивации, – уточнил он.
Я кивнул.
– Потому они у меня под равным подозрением.
Он кивнул.
– Хорошо. Хоть что-то определяется. Сужаем круг?
Националистическая газета «Галльский петух» выступила с передовицей, где предупредила «всех понаехавших», что второй удар может быть направлен против них. Потому лучше убраться в свои африки и не раздражать продвинутую и пока еще добрую цивилизацию.
Прямым текстом сообщили, что все эти турки, индийцы, пакистанцы, курды и все-все, кто исповедует другую религию, не признает европейских ценностей и даже ходит в своей национальной одежде, сейчас первые на очереди для второго выстрела из вирусной пушки.
Я теперь чуть ли не ночевал в кабинете Мещерского, и, как уже знаю, практически во всех странах разведчики и контрразведчики стоят на ушах, пытаясь выяснить хоть что-то о создателях вируса, а также перекрыть его проникновение в их страны.
Бондаренко, что и спит где-то в служебных помещениях, явился все-таки наглаженный и наутюженный, при Мещерском с его идеальными костюмами просто неприлично иначе, сказал бодро:
