— И все сама, — продолжала Инга, подхваченная волной родительской гордости, — никому ничего не платит. Еще и Даше помогает, подруге своей.
— Даша? — Оживилась Зоя Герасимовна, — Это та, которая…
— Мам, ну при чем тут Даша? — резко перебила Валерия. — Она сама по себе, я сама по себе. Мы уже и не работаем вместе.
— А, ну да, ну да, — закивала, словно что-то припоминая, Зоя. — Хорошая девочка. Красивая.
— Тоже без жениха? — подала голос Наденька с отдаленного края стола.
Это прозвучало так неожиданно, что все посмотрели на нее. Вид у Валерии был самый беспомощный.
— Да какие сейчас женихи? — сказала, как отрезала, Рая, — одни наркоманы кругом да пьяницы. — И ваш сосед, кстати, тоже, — добавила она, понизив голос, — тот еще наркоша был. Вместе с Мендусом шлялись.
— А Мендус куда делся? — спросила Валерия.
— А кто ж их, наркоманов, знает. Или умер, или в тюрьме.
***
Сбежать от гостей можно было только на кухню.
Валерия с радостью схватилась за тряпку, выдраила печку, оттерла сковородку и принялась мыть тарелки. Все это она делала так самозабвенно, как будто мечта всей ее жизни была работать посудомойкой.
— Сколько ты уже одна? — услышала она интимный голос за своей спиной.
Позади нее стояла Наденька. Она приоткрыла окно, подкурила тоненькую сигаретку и уставилась на Валерию долгим пронизывающим взглядом.
Валерия пробормотала что-то неразборчивое и отвернулась. Наденька продолжала изучать ее. Она смотрела, как кисти Валерии двигаются под струей горячей воды, как сгибаются и разгибаются ее маленькие локти и поворачивается гибкая спина.
— Какой у тебя размер? — неожиданно спросила она.
— Чего? — не поняла Валерия.
— Груди. Я спрашиваю про размер груди.
Это было коньком Наденьки. Она имела полноценный второй размер и очень гордилась этим. Свою грудь она подчеркивала облегающими кофточками с умопомрачительными декольте. Бюстгальтеры Наденька носила кружевные, с глубоко открытыми чашечками, ее любимой моделью была 'голубка'. Белье она всегда надевала так, чтобы оно чуть-чуть выглядывало в вырез кофточки и отличалось по цвету. В этот раз на ней был тоненький трикотиновый свитерок, из-под которого виднелось кружево цвета розового кирпича. Была еще одна особенность в этом свитерке: вместе с великолепной грудью он обтягивал и пару досадных складок на животе — но надо же было чем-то жертвовать!
— Я купила бюстгальтер, — говорила между тем Наденька, — А он оказался мал. На рынке, вроде, мерила, ничего был. Так расстроилась. Он такой… черное с красным, а в середине на перемычке вделаны стразы, не хочешь примерить? Бретелек две пары — простые и ажурные.
— Нет, — сказала Валерия. — Я и своих не ношу.
— Почему? — жеманно удивилась Наденька.
Валерия не отвечала.
— Как можно не любить такие вещи… Да ты хоть посмотри.
— Куда мне твой размер, — отвечала Валерия, не поворачиваясь и продолжая мыть посуду.
— Я же говорю, он маленький.
— Настолько?! — Валерия повернулась к ней всем телом и развела руки в стороны. Имея полноценный нулевой размер груди, она не могла примерять бюстгальтеры Наденьки даже мысленно.
От радости Наденька скукожила ротик.
— Тебе сколько лет уже? — заговорила она подавив улыбку, — Двадцать пять, двадцать шесть?
— Двадцать три.
— Ну что ж, в двадцать три еще можно не носить. Но через пару лет…
— Что?
— Грудь будет уже не та.
— Почему? — Валерия оторвалась от посуды и посмотрела на нее.
— Потеряет форму, обвиснет, — Наденька притворно вздохнула.
'Твоя уже обвисла'? — хотела спросить Валерия, но сдержалась.
Между тем в зале настал час хорового пения. Сначала затянули 'Несе Галя воду'. Первый куплет пропели очень стройно, на втором забыли слова, а вместо третьего решили повторить первый. После 'Гали' запели 'Ой, на гори два дубки'. Здесь все знали твердо только один куплет, его и пропели с десяток раз, пока не заметили, что поют одно и то же.
— Я тебе говорила, — нарушила молчание Наденька, — Мой ремонт затеял. Хотел стены поштукатурить, а я сказала 'нет'. Хочу все пластиком обделать.
— Интересно, — Валерия уже отвернулась к посуде.
— Хочу европанели заказать, европотолок и европол.
— Что, и такое бывает?
— Конечно! Сейчас все европол ложат. Я сказала, пока пластиком все не обделаешь, о новом планшете и не думай.
— Да…
— А в январе мы в Египет собираемся.
— Везет.
— Летом там жара, шестьдесят градусов. А зимой не больше тридцати — для вип-клиентов, — значительно заметила Наденька.
Валерия протерла последнюю тарелку, набрала воды в чайник и включила его.
— Ты что будешь, кофе или чай?
— Я лично больше предпочитаю кофэ, — проговорила Наденька с достоинством. Букву 'Ф' она произносила твердо, как в слове 'фэйс', - А что будет на сладкое? Только шоколада я не ем, а от тортов меня, ты знаешь… пучит.
Валерия задумалась. Она вспомнила, что из сладкого не было куплено ничего.
— А тортов и нет, — сказала она успокоительно. — Так что можешь не переживать.
— Как?!
— Забыли купить. Я вообще про сладкое забыла.
— Ой, ну как же так…
— Ничего, обойдемся, — бесцеремонно сказала Валерия. — И кофе, кстати, тоже закончился. Так что попьешь чай с сахаром.
— С сахаром?!
