Даша затаила дыхание. Она сделала небольшую паузу, ожидая, не добавит ли шеф еще чего-нибудь, после чего проворковала:
— Окей, Николай Владимирович…
Она вышла из кабинета окончательно проснувшейся. Но это были еще не все сюрпризы на сегодняшний день.
— Доброе утро, — приветствовал ее по телефону приятный мужской голос. Звонили не на офисный, а на ее личный мобильный телефон. Номер входящего звонка был скрыт.
Сначала Даша хотела ответить, что не разговаривает с неизвестными абонентами, но любопытство было сильней.
— Доброе, — проговорила она, добавив нотку изумления.
— Что вы делаете в обеденный перерыв? — голос был неуверенный, но свежий и молодой.
От такой наивности Даше хотелось расхохотаться. Но она ответила, напустив на себя строгость:
— Потрудитесь назвать свое имя.
— Я позже представлюсь… — взволнованно заговорили на том конце. — Я работаю в этом же офисе…
— А я позже отвечу, — оборвала его Даша и нажала отбой.
Она досмотрела, как медленно тухнет экранчик с надписью 'Вызов завершен' и улыбнулась про себя. Настроение у нее было превосходным.
6. Встреча
Сегодня с утра Инга вынесла и поставила на край мусорного бака миску с супом. Не в силах смотреть на то, как несчастный бомж ковыляет к старой алюминиевой миске с дымящимся варевом, она развернулась и быстро пошла домой.
— Лера, — сказала она, входя, — ты видела, что Темирбаев роется в мусорном контейнере около нашего подъезда?
— Не видела, — ответила Валерия, ковыряясь в системном блоке с отверткой в руках.
Инга подошла и осмотрела пучок цветных проводков, торчащих из какого-то отверстия.
— Что ты делаешь? — удивилась она.
— Ничего, — огрызнулась Валерия.
Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы мать видела, как она подключает к своему старому компьютеру чужой жесткий диск.
— Я, кажется, ничем тебя с утра не обидела…
— А я что? — Валерия выпрямилась и посмотрела раздраженно.
— А ты, разумеется, ничего.
— Да ладно тебе, — став бочком и прикрыв собой раскуроченный компьютер, Валерия посмотрела на мать. — Ну, что Темирбаев?
— Он стал как бомж, — отвечала Инга, — и питается от нашего мусорного бака.
Валерия прошла на кухню и выглянула в окно.
— Как в этом существе о двух ногах можно кого-то узнать?
— Ты приглядись, это он.
Валерия посмотрела скептически.
— Приглядись, приглядись.
— Это всё?
— Лера, такое впечатление, что ты не среди людей живешь. У него, говорят, квартиру отобрали.
— Кто говорит, Рая с Зоей?
— А хоть бы и Рая с Зоей. Через пастора этого оформили как взнос в 'Красный крест'.
— А зачем ему в 'Красный крест'?
— Чтобы уехать на родину. Ему пообещали помочь, оформить документы. С такими людьми случается…
— Мама, вечно ты сплетни собираешь.
— Я не собираю. Просто надо теперь что-то делать. В милицию сходить. Рассказать, объяснить. Есть же отдел по борьбе с такими людьми.
— Отдел по борьбе, мама, бывает с организованной преступностью. А они честные маклеры. И охота тебе лезть в чужие дела.
— Но ему нечего есть.
— Нам самим скоро будет нечего есть.
— Ну так оформляйся на работу.
— Оформляйся! Как будто дело только за оформлением.
— Ты же сама сказала, что работы по твоей специальности пруд пруди.
— Я, мама, знаешь, что думаю… Мне Дашка доклад дала писать, для шефа её шефа. Ну как бы от его имени, поняла?
— Для шефа её шефа?
— Да.
— Поняла. Это та кипа бумаг, что у тебя на столе?
— Ну да.
— Лера! Я думала, это твоя дипломная, — Инга покачала головой, — когда же ты возьмешься?
— Сейчас некогда, мам. Послушай, что я говорю. В общем, если я напишу этот доклад, а я его напишу, это будет как бы ее пропуск наверх, понимаешь?
— И что?
— Ёе повысят.
— До генерального директора, надеюсь?
— Мам, ну зачем ты так.
— Я думаю, твою Дашу за красивые глаза взяли. Мягко выражаясь.
— Не только. Не только, мам. Красивые глаза — это, конечно, обязательное условие, но к ним неплохо бы еще ума приложить.
— А ум она у тебя подзанять собирается?
— Мам, я могла бы тебе вообще ничего не говорить.
— Ну хорошо. Её повысят, и что дальше?
— Я попрошу Дашку замолвить за меня словечко. Ну, мол, умная девушка, перспективный сотрудник, или что там в подобных случаях говорят.
— А ты уверена, что ты его напишешь? Всё-таки столько бумаг.
— Бумага всё стерпит. Там разрозненные данные. Их надо более-менее по смыслу увязать, и всего-то.
— Лера… а это не секретные материалы?
— Господи, мама! Тебе пора уже прекращать смотреть сериалы.
— Я и не смотрю.
— Я и вижу.
Они помолчали.
— Мам… — заговорила Валерия, — а не будет ли это… ну, так сказать… наглостью?
— Какой наглостью?
— Просить Дашу.
— Но она же просит тебя.
— Просит. Ты не знаешь Дашку.
— Кажется, за эти годы я отлично её изучила.
— Может быть. Но для нее перекладывать работу на кого-то — это всё равно что дышать. Она такой человек.
— Вот-вот. Кому бы о наглости задумываться.
— Да нет, мам. У нас другие отношения. Всё это естественно. Только для меня просить неестественно. Я боюсь, вдруг этим самым она станет кому-то обязана, ну и понимаешь… когда девушка обязана…
— Понимаю.
— Вот. Что я и хотела сказать.
